Призрачный рассвет 2. Быть вдвоем

Глава 1.5

Папа, Сашка и Егор вернулись, и я с удивлением услышала смех ребят. Даже отец выглядел довольным.

— Вот видишь, ничего страшного не случилось, — сказал Егор мне на ухо, проходя мимо.

Тиски, сжимавшие сердце, разжались, и я наконец-то почувствовала свободу. Даже голова слегка закружилась от того, как на душе внезапно стало легко. Они нашли общий язык, они поладили. Егор умел очаровывать людей, но я не думала, что в случае с папой его обаяние тоже сработает.

— Ничего себе, сколько времени! — воскликнул Сашка, взглянув на часы.

И действительно, они показывали уже без пятнадцати полночь. Через пять минут должно было начаться традиционное обращение президента. Включив телевизор, брат стал переключать каналы, в то время как другие заняли свои места за столом.

Папа погасил люстру. Теперь лишь разноцветная гирлянда освещала кухню-гостиную. Я замерла, глядя на то, как огоньки отражались в блестящих шарах на елке. И слегка вздрогнула, почувствовав тепло руки. Немного жесткой руки с длинными пальцами. А потом встретилась с нежным взглядом Егора.

Оставшиеся минуты пролетели, как одно мгновение. Вскоре на экране телевизора появились знаменитые куранты Спасской башни Кремля. В темноте ночи одна из стрелок дошла до двенадцати, и мы услышали бой.

Первый удар, второй, третий…

С каждым из них старый год уходил в прошлое. Для меня, Егора, Сашки, наших родных он оказался очень тяжелым. Жизнь перевернулась, и только к концу декабря мы научились существовать в этом опрокинутом мире. Но в нем также было хорошее, волшебное, невероятное.

Если бы я владела магией, то оставила бы все, как есть. Однако новый год уже стучался в дверь, и ничто не могло его задержать.

Когда часы пробили двенадцать раз, и заиграл гимн, папа открыл бутылку шампанского, которую держал наготове, а потом начал разливать напиток по фужерам. Я наполнила свой соком, чтобы поддержать Егора. Кроме того, сам вкус алкоголя мне не никогда нравился.

Мы подняли бокалы и чокнулись, хором сказав:

— С Новым годом!

А в следующий момент за окном раздался грохот. Фейерверки раскрасили черное небо практически во все цвета радуги. Они змейками летели вверх, чтобы превратиться в яркие вспышки и мерцающими искрами растаять в клубах дыма.

Я улыбнулась той красоте, которую увидела. Мама с папой первыми отправились на балкон, чтобы посмотреть на нее с высоты нашего седьмого этажа. Сашка помог бабушке подняться из-за стола, и я тоже хотела присоединиться к родным, но бросила взгляд на Егора.

Он продолжал сидеть на месте, низко опустив голову и касаясь пальцами висков. Его лицо исказила гримаса боли.

— Что с тобой? — Нахмурившись, я положила ладонь ему на плечо.

— Ничего. Все нормально, — тихо ответил он и слегка улыбнулся. Правда, улыбка получилась вымученной.

— Пойдем ко мне?

— Хорошо.

Мы встали и, держась за руки, незаметно для родных вышли из гостиной. А когда оказались в моей комнате, то присели на край кровати. Здесь шум салюта был слышен не так сильно. Неужели из-за него у Егора началась мигрень?

— Очень больно? — спросила я.

— Совсем нет. — Он снова попробовал улыбнуться.

Мой парень ни на что не жаловался, но я понимала — травмы, которые он получил во время аварии, не прошли бесследно. Их последствия, как и шрамы от операций, остались с ним. Возможно, на всю жизнь.

— Ты правда в порядке? — решила еще раз уточнить я.

Он кивнул, а потом залез в карман брюк и вытащил красную бархатную коробочку.

— У меня есть для тебя кое-что.

Я почувствовала волну жара, прилившую к щекам.

— Егор…

Он открыл коробочку, и внутри оказалась подвеска в виде скрипичного ключа. Она тут же засияла глянцевым блеском в свете настольной лампы.

— Это серебро? — не удержалась от вопроса я.

— Белое золото, — ответил Егор и поднялся с кровати. Поняв намек, я последовала его примеру.

Подойдя ко мне со спины, он надел на шею цепочку с подвеской. Я закрыла глаза, почувствовав, что тону в сладковато-терпком шлейфе его парфюма, и услышала хриплый шепот у самого уха:

— Сохрани ключ от моего сердца, — произнес Егор, застегивая замочек. — Я люблю тебя, Аня.

— И я тебя, — сорвалось с губ.

Все-таки мне было за что благодарить прошлый год — он подарил взаимность. Я надеялась, что новый ее не отнимет.