Призрачный ветер

Глава 5. У подъезда

По заросшему газону осторожно шел черный кот. Спутанная длинная шерсть и хвост, залепленный репьями, говорили о том, что за ним давно никто не ухаживал. Он жил на улице, прячась от холода в подвале, а в жару греясь на солнышке. Питался мышами и птицами, а также тем, что приносили жители близлежащих домов. Несколько раз его брали жить в квартиру, но он неизменно убегал на улицу.

Кот остановился и прислушался к бурчанию пустого желудка, который все настойчивее требовал еды. Кот решал, куда пойти. Охота на воробьев закончилась провалом. Старый воробей с блеклыми перьями сразу заметил хищника и поднял тревогу. Птицы разлетелись в разные стороны, кот даже не успел выбрать жертву. Голуби куда-то попрятались, мыши и то исчезли.

В траве послышался шорох, и кот замер. Тело его напряглось. Задние лапы переступили с места на место, а кончик хвоста возбужденно задрожал. Кот выждал несколько секунд и прыгнул на предполагаемую мышь, но под лапами ничего не оказалось. Хвост несколько раз недовольно дернулся, и кот обескураженно сел: опять неудача. Его внимание привлекли две старушки, которые сидели на лавочке возле подъезда многоэтажного дома. Преклонный возраст не позволял им копаться на дачных участках, и они коротали время, обмениваясь новостями и наблюдая за соседями.

Одна из них, шумная и большая, часто гоняла его. Но другая, маленькая и востроносая, которую звали Адой, частенько подкармливала. Кот немного постоял, словно думая – подходить или нет, и направился к подъезду.

День был теплым и тихим: таким, какие иногда выпадают в конце июня. Старушки блаженствовали, наслаждаясь тишиной и спокойствием.

Кот приблизился к ним и потерся о ноги востроносой старушки.

– Что, Барсик, ласки захотел? – спросила она и потрепала его за нечесаную шею.

В ответ кот открыл рот и беззвучно мяукнул.

– Пшел отсюда! – качнулась большая старушка и взмахнула тростью. Видать, не рассчитала силы, трость ужом выскользнула из руки и с грохотом упала на асфальт. Кот отскочил.

Стукнула дверь, и из подъезда вышла светловолосая девушка с крупной лохматой собакой на поводке. Учуяв кошачий запах, собака повела носом в сторону кота. Он распушился и выгнул спину колесом. Пес спокойно посмотрел на него и потянул шею к машинам на автостоянке.

Злата, а это была она, буркнула старушкам:

– Здрасти. – и прошла мимо. Брови ее были нахмурены, на лице ни проглядывало и тени улыбки.

Возле белоснежного кроссовера она остановилась. Пискнула сигнализация, открылся багажник. Пес послушно запрыгнул в машину и лег, положив голову на лапы. Темные, живые и выразительные глаза скрывались под нависшими «бровями»; только шерсть шевелилась над ними. Люди видели глаза собаки, лишь, когда хозяйка собирала на ее лбу хвостик и скручивала резинкой.

Дверь захлопнулась с мягким стуком, заурчал мотор, и машина тронулась с места.

Старушки проводили ее взглядом.

– Экая Царевна Несмеяна! – проворчала рыжая, поднимая трость и кряхтя садясь на скамью. – Даже толком и не поздоровается! Кивнет головой, и пошла дальше. Никогда ни слова доброго не скажет, ни улыбнется.

– И-и-и, да рази, она умеет улыбаться? Да и кто ты такая, Матвеевна, чтобы с тобой расшаркиваться? У нее же денег не меряно, а ты живешь от пенсии до пенсии. – сказала Ада.

Матвеевна плотнее сжала толстые губы и процедила:

– Неизвестно еще, как все может обернуться: сегодня куча денег, а завтра – пшик, и нету! – она ткнула тростью в сторону дороги. – Смотри-ка, выдрессировала все-таки свою барбосину. Ты же помнишь, как собака таскала ее, как мочалку, по всему двору? Даже несколько раз роняла.

– Да как же не помнить? Однажды ко мне кинулася. Пасть разинута, а оттуда зубищи острые, как кинжалы торчат. Да еще и язык наружу вывалила. Я так и обмерла вся. И как тут не испугаться, когда этакая лохматая громадина приближается? Я так громко визжала, дескать, уберите собаку, что у самой аж в ушах зазвенело. Откуда и силы-то взялись? А Злата-то, – Ада кивнула в сторону уехавшей машины, – Кричит, мол, она не кусается, только понюхаться хочет.

– Сунулась бы ко мне понюхаться, я бы ее! – Матвеевна вскинула трость и потрясла в воздухе. – Собака не только на тебя бросалась. Вон, на Сашку Маринина однажды наскочила. Тот от неожиданности и сам упал, и бутылку выронил. Аж побелел, когда водка разлилась. Вот трагедия-то была! Орать-то да матюгаться побоялся. Так и сидел с выпученными глазами. А собака-то как давай его нализывать! Фу, пакость какая.

Ада вздохнула:

– Эх, Сашке бы такую собаку, вмиг отучила бы пить.

– Вряд ли. Горбатого могила исправит. Несмеяна после того случая наняла дрессировщика. Представительный такой мужчина. Два раза в неделю приезжал и куда-то увозил собаку. Я поначалу думала – жених. Спросила, а он ответил, что учит собак за деньги. За деньги-то все, что хочешь, сделают! Тьфу! – Матвеевна с досадой стукнула тростью об асфальт.

Кот выбрался из укрытия и запрыгнул на скамейку.

– Вот он, явился! – сварливо проворчала Матвеевна, сложив руки на рукояти черной трости. – Иди-ка лучше мышей лови.

Она стряхнула кота с лавки. Барсик соскочил на землю, встопорщил шерсть и сел, сощурив зеленые глаза. Похоже, он никак не мог понять, за что Матвеевна его невзлюбила. Ничего не придумал, подошел к ножке лавочки и долго нюхал ее, шевеля гладким носом. Неожиданно быстро развернулся, задрал кверху хвост; и из-под него брызнула жидкость. Несколько капель попали на ногу Матвеевне.