Призрачный ветер

Глава 13. Вещий Дисмарх

Вещий Дисмарх сразу почувствовал, что появилась угроза. Все златники и златницы были истреблены, он сам уничтожил последнего. После этого орел Клатч стал его собственностью.

Колдун думал, что после гибели златника получит его способности. Как же он ошибся! Три норнийки, которые жить не могли друг без друга, обманули его, сказав, что после смерти златника его силы перейдут к Вещему Дисмарху. Он еще разберется с обманщицами позже. Если надо, то лишит их оставшихся глаз, ушей и языка. Мало им одного наказания! Он уже расправлялся с ними, оставив на троих два глаза, пару ушей, да один язык. Это, впрочем, не мешало им общаться между собой и с другими альвийцами. Он невольно усмехнулся. Похоже, эти убогие старухи не могли жить без обмана, но иногда все же приходилось обращаться к ним: они часто предвидели то, что никому не было подвластно.

Вещий Дисмарх откинулся на спинку кресла и стал наблюдать за огнем. Языки пламени лениво лизали поленья, то поднимаясь, то опадая. Дрова корчились от жары, выстреливали в воздух.

Вещий Дисмарх взял кочергу и поворошил угли. Взметнулись вверх искры, увеличиваясь и расширяясь в размерах. Скоро они стали напоминать крылья. Огненные перья трепетали, как на лету. Появилась птичья голова с хищно загнутым клювом, сзади крыльев вырос хвост. Круглые глаза уставились прямо на Вещего Дисмарха, отчего ему стало не по себе. Клатч! Единственное живое существо, которого Дисмарх не мог разгадать. Впервые он увидел птицу в каминном огне десять лет назад. Он понял – птица нужна ему. Это был не простой орел. Он понимал человеческую речь и выполнял приказания. Клатч служил златнику, и Вещий Дисмарх отправился к небольшому лесному домику возле темного озера. Он прихватил с собой кольцо с потайным шипом, пропитанным сильным ядом.

Уж в чем-в-чем, но в ядах с Вещим Дисмархом никто не мог сравниться, недаром он несколько лет изучал только их; специально ездил по всей Альвии и искал знатоков ядов, заглядывал даже в давно забытые селения. Узнавал секрет, щедро одаривал и уезжал. А через какое-то время знатоки ядов умирали. Кто-то падал со скалы, кто-то тонул. Один задохнулся, поперхнувшись костью. В народе поползли слухи, что деньги его проклятые.

Вещий Дисмарх подготовил яд для шипа из лягушки гнилого болота. Поймать лягушку было очень трудно, и поэтому опасная отрава приберегалась для особых случаев.

Тело златника перевезли в замок и бросили в подвал. Позже отправили на нижний уровень. Что произошло с ним дальше, не мог ответить даже сам Дисмарх, но он и не желал этого знать.

Орел подчинился новому хозяину и стал служить ему.

Вещий Дисмарх стоял в вольере и бросал орлу куски мяса, которые тот заглатывал с такой жадностью, словно целую неделю ничего не ел. Обычно Клатч сам добывал себе пищу, но сейчас не отказывался от угощения. Вещему Дисмарху это не нравилось: за двое суток на свободе орел вполне мог поймать хотя бы какого-нибудь суслика. Что же он делал, где летал и что видел? Не нравилось Дисмарху и то, что в последнее время птица надолго улетала и пропадала дольше обычного.

Вещий Дисмарх поспешил к вольеру сразу же, как только сокольничий доложил, что орел вернулся.

Клатч чистил перья, старательно очищая их клювом от пыли и смазывая хвостовым жиром. Увидев Вещего Дисмарха, довольно курлыкнул и хлопнул крыльями.

– Что ты видел? – поинтересовался Вещий Дисмарх, доставая из чаши кусок мяса.

Орел потянулся к еде, но Вещий Дисмарх придержал лакомство.

– Ответь, ты видел девчонку?

Орел угрожающе щелкнул клювом, выхватил мясо, чуть не прихватив палец, и проглотил, не жуя. Злобно поглядывая на Вещего Дисмарха, потянулся к чаше.

– Где же ты летал? – спросил у орла Вещий Дисмарх и бросил ему следующий кусок. Клатч проглотил угощение и проклекотал что-то, словно отвечая. Вещему Дисмарху показалось, что птица насмехалась над ним.

Он скормил Клатчу все мясо и поспешил в кабинет, желая получить ответы у огня.

*****

Камин пылал так ярко, словно хотел поглотить как можно больше дров за минимальное время. Дисмарх напряженно всматривался в пляшущие языки пламени, стараясь что-то рассмотреть. Он успел разобрать, как гигантская птица взлетает вверх и как кружит над замком; и все, изображение пропало, остались лишь обычные головешки. Вещий Дисмарх решил, что слишком поторопился, сразу бросив в топку много поленьев; но картины не появились и тогда, когда остались лишь тлеющие угли. Это походило на то, что пропала связь с орлом, похоже, Вещий Дисмарх перестал понимать птицу.

Он пошевелил тлеющие угли и с раздражением бросил кочергу на пол. Она жалобно задребезжала, ударившись о каменные плиты, прокатилась и затихла.

Вещий Дисмарх схватил колокольчик и остервенело затряс им. Обычно мелодичный звон колокольчика сейчас прозвучал, как неумелое бренчание на гитаре.

Дверь отворилась сразу, словно только этого и ждала, и на пороге возник Рапис, как всегда, невозмутимый. Иногда Вещий Дисмарх думал, что у советника нервы связаны из стальных канатов. Походило на то, что ничто его не могло смутить – ни пожар, ни наводнение, ни даже собственное увечье. Хотелось бы Вещему Дисмарху быть таким же выдержанным!

– Нужно допросить Атропу, – вид у хозяина был мрачным.