Призрачный ветер

Глава 37. Второй сон

Крохотная, похожая на клетушку комната вмещала в себя лишь крашенный самодельный столик и несколько грубо сколоченных стульев. Низкий потолок нависал почти над головой. Злата сидела на одном из стульев и напряженно разглядывала дверь. Она знала, что за дверью тянулась пестрая вереница из женщин и детей. Многие из них были бедно одеты; дети выглядели больными. Злата знала, что они были обречены, что ни один врач не мог вылечить этих детей. Последней их надеждой была она, Злата, это к ней они хотели попасть, к ней стояли в очереди дни и ночи. Счастливчики опирались на стену, остальные сидели либо на корточках, либо на земле.

Злата откинула со лба взмокшие волосы. Она лечила этих детей. Будь ее воля, она помогла бы всем разом, но, к сожалению, ее возможности не были безграничными.

Скрипнула дверь, в дом ворвался ветер. Дохнул на лицо, взъерошил челку. Пробежал по комнате, кружа влетевший высушенный листок, и стих. Вслед за ним в проеме показалась рыжеволосая женщина. Она застенчиво улыбнулась:

– Можно?

Из-за ее спины робко выглядывала девочка лет десяти в сарафане с розовыми зайчиками.

Злата не ответила. Она уловила детские импульсы, которые залетели вместе с ветром в открытую дверь. Они несли с собой разные цвета: синие, красные, коричневые. Один из них, темно-серый, почти черный, напугал Злату. Этот импульс кричал о том, что ребенок смертельно болен.

– Подождите, – сказала Злата рыжеволосой женщине, – пусть войдет женщина с мальчиком, которые стояли за вами.

– Но сейчас наша очередь, – заволновалась рыжеволосая.

– Я знаю, и я обязательно приму вас, – ласково ответила Злата. – Вы с дочкой успеете, а этот мальчик может опоздать.

Женщина с девочкой отступили. Злата услышала, как она нехотя сообщила:

– Идите, вас приглашают.

Злата не стала ждать, когда приглашенные зайдут в комнату. Она вскочила, и стул опрокинулся, возмущенно прогрохотав. Не обращая внимание на его жалобы, Злата выбежала из домика и бросилась к женщине с измученным, со скорбными складками лицом. Смертельная усталость и тоска читались в ее глазах. Она держала на руках пятилетнего мальчика.

Мальчик тяжело дышал. Что-то сипело и хрипело у него в груди, он пытался глубоко вдохнуть и не мог.

Злата почувствовала, как поднимается внутри нее жаркая волна, как жар переливается от головы к сердцу, а от него течет к пальцам. Почувствовала, как теплеют кончики пальцев и как появляется в них пульсация.

Она рухнула на колени возле молодой, с такими старыми глазами, матери; воздела над ребенком руки и мысленно послала к нему поток живительной энергии. Мальчик вздрогнул и затих. Затем глубоко вдохнул раз, другой, и посмотрел на нее. Серые глаза не были глазами ребенка, слишком много они настрадались.

Внезапно все растаяло, и Злата поняла, что это сон. Странно, но подушечки пальцев покалывало также, как после сна про Алешу на автобусном перроне.

Она не понимала, почему ей снятся подобные сны? И почему так странно реагируют ее руки? Почему во сне ей хочется лечить? Злата никогда не желала быть врачом, тем более детским; она всегда мечтала работать бухгалтером.