Призрак бывшего.

 ГЛАВА 2. Призрак в джинсах: когда «он изменился» приобретает новый смысл

Глава 2. Призрак в джинсах: когда «он изменился» приобретает новый смысл


Я моргнула. Раз. Второй.

Он не исчез.

Всё тот же слегка кривоватый нос, всё та же привычка закладывать большие пальцы за ремень — даже сейчас, когда на нём был этот нелепый плащ в духе «я‑романтический‑призрак‑из‑готического‑романа». Только вот… что‑то было не так.

— Ты… ты ведь умер, — выпалила я, прежде чем успела прикусить язык.

Он приподнял бровь.

— С точки зрения бюрократии — да. Но, как видишь, некоторые правила можно обойти.

— Какие ещё правила?! — Я невольно повысила голос. Кто‑то из гостей обернулся, но тут же отвёл взгляд — Хэллоуин, что с нас взять. Может, это просто очень убедительный костюм.

— Ну, например, правило «умер — сиди в загробном мире и не мешай живым», — он усмехнулся. — Оказалось, его можно трактовать расширительно.

Я сжала стакан с коктейлем так, что лёд заскрипел.

— И ты решил трактовать его прямо на моей вечеринке?

— Не специально. — Он развёл руками. — Просто… ты единственная, с кем мне хотелось поговорить.

Я фыркнула:

— О, конечно. Потому что все остальные друзья уже знают, что ты мёртв, и не станут делать вид, что всё нормально?

— Нет, — он вдруг стал серьёзным. — Потому что только ты знаешь, каким я был на самом деле.

Тишина повисла между нами, гуще, чем дым от хэллоуинских дымомашин.

— Ладно, — я выдохнула. — Допустим, ты здесь. Допустим, ты… ну, знаешь, *не совсем мёртв*. Но почему именно сейчас? Почему на этой вечеринке?

Он посмотрел куда‑то в сторону, будто подбирая слова.

— Потому что сегодня ночь, когда границы тоньше. Когда можно… исправить ошибки.

— Исправить? — Я скрестила руки. — Ты про то, как исчез без объяснений? Или про то, как не отвечал на звонки полгода, а потом прислал СМС «всё сложно»?

— Про всё сразу, — он опустил взгляд. — Я был… не лучшим парнем. И не лучшим человеком.

Я открыла рот, чтобы выдать очередную колкость, но замерла. Что‑то в его голосе — тихое, без привычной самоуверенности — заставило меня замолчать.

— И что теперь? — спросила я тише. — Ты хочешь, чтобы я сказала «всё хорошо», и мы обнялись под звуки тыквенного марша?

— Нет. — Он улыбнулся, на этот раз по‑настоящему. — Я хочу, чтобы ты дала мне шанс объяснить. Хотя бы пять минут.

Музыка сменилась на что‑то медленное, почти меланхоличное. Кто‑то зажёг дополнительные свечи, и тени на стенах зашевелились, как живые.

— Пять минут, — согласилась я, стараясь не замечать, как ёкнуло сердце. — Но если ты начнёшь говорить что‑то вроде «загробная любовь сильнее земной», я брошу в тебя тыкву.

— Принято. — Он кивнул. — И, кстати… тебе идёт этот костюм. Даже если он немного странный.

— Это не костюм, — буркнула я, но уже без злости. — Это стиль.

Он рассмеялся, и на секунду всё стало почти… нормально.

Почти.