Призрак чёрной кошки

Глава 13. Болезненное расставание

- Татьяна Михайловна, как Слава? – наперебой спросили Аня и Аля. Мальчики предпочли в кабинет медсестры вообще не входить.

Женщина глубоко вздохнула и сняла с носа очки.

– Она впала в беспамятство. Никого не узнаёт, бредит, - она вытерла полотенцем глаза. – Мы будем вынуждены отправить её в больницу.

У подруг одновременно глаза стали похожи на блюдца.

- Как?! Всё так серьёзно? – глаза Али наполнились слезами.

Медсестра нацепила очки обратно на нос и кивнула.

– Очень.

- А можно нам к ней? – спросила Аня подрагивающим голосом.

Женщина уткнулась в бумаги, но по голосу было слышно, что она плачет.

– Конечно, - кивнула она и сняла залитые слезами очки.

Подруги молча вышли в коридор и вместе с мальчиками зашли в палату.

На кровати лежала исхудавшая, непохожая на себя вожатая. Лицо осунулось и приобрело сероватый оттенок, нос заострился и стал ещё длиннее, а глаза покрылись белым налётом и выкатились, став похожими на теннисные мячики.

В ногах Славы сидел Антон.

- О, ребятки, - улыбнулся он, но радости в этой улыбке не было. – Не понимаю, что случилось, - тихо сказал он.

Слава, почти не моргая, смотрела в потолок и лишь изредка что-то бубнила себе под нос.

- Слава, - к кровати подошла Аня и положила руку на её ладонь. – Слава.

Девушка даже не взглянула на Аню, продолжая смотреть в потолок.

- Бесполезно, - тихо сказал Антон. – Я час пытаюсь достучаться до неё.

К кровати подошли и все остальные подростки.

- Ужас, - Аля прижалась лицом к груди Юры и зарыдала громче.

Андрей иногда отворачивался, смахивая слёзы. Аня села перед кроватью на колени и взяла вожатую за руку.

Слава по-прежнему смотрела в потолок и что-то бубнила себе под нос.

В палату вошли два мужчины в синих халатах.

- Мы должны забрать девушку, - проговорил один басом.

Подростки сбились в кучу и заплакали, а Антон молча смотрел, как его подругу уводят под руки.

***

В холле собрался весь лагерь. Слышались возмущения и всхлипы, неразборчивый шёпот и крики, шумные перешёптывания руководителей с вожатыми.

- Смерть лучше, - пробормотала Аля, указывая на безвольную Славу в руках санитаров.

Аня жалась к брату.

– Да, это страшнее смерти, - подтвердила она, обнимая Андрея.

- А теперь расходимся по своим комнатам, - громко сказала заместитель директора.

Входные двери закрылись за троицей и все с тяжёлыми сердцами поплелись в свои комнаты.

***

- И чего все переживают? Подумаешь! Мне она никогда не нравилась, - фыркнула Оля, сидевшая на коленях Саши.

Андрей сжал кулаки и дёрнулся, но рука сестры легла на его плечо.

– Андрей, не будешь ведь ты бить девушку?!

Подросток ещё сильнее сжал кулаки и зубы до скрипа.

– Нет.

Саша перебирал длинные шелковистые волосы Оли.

– И правда, - усмехнулся он.

- Ну всё! Саша не девушка, - рявкнул Андрей, и вырвавшись из рук сестры, быстро направился к дивану. – Карасёв… - взревел он.

- Андрей! – за спиной парня раздался голос Антона.

Андрей резко остановился в нескольких шагах от цели и обернулся красный от злости.

- Олег, Милена, Аня, Андрей и Юра с Алей – в кабинет Антонины Алексеевны, - сказал Антон и тут же вышел.

Андрей посмотрел на смеющихся Сашу и Олю.

- Бегите, собачонки! – загоготала парочка на диване.

Андрей пихнул ногой диван и тот с грохотом опрокинулся назад. Оля взвизгнула и беспомощно замахала руками, а Саша прерывисто дышал и болтал ногами в воздухе, как перевёрнутый жук.

- Андрей, - строго сказала Аня брату и захлопнула дверь. – Чего ты творишь?!

- Он-н-ни могут рассказать Анто-онине А-а-алексеевне, и у т-тебя будут п-п-проблемы, - сказал Юра с осуждением.

Андрей что-то невнятно пробормотал, продолжая сжимать уже побелевшие кулаки и ускорил шаг.

Аня с Юрой переглянулись и посмотрели вслед Андрею.

- Андрей прав, - тихо сказала Аля. – Пусть отвечает за свои слова.

- Но нельзя же всё кулаками решать, - возразила Аня.

Аля лишь пожала плечами и медленно пошла по коридору. Аня с Юрой вновь переглянулись и пошли следом.

Кабинет Антонины Алексеевны оказался открыт.

- Входите, - она бросила короткий взгляд на группу подростков и снова уставилась в бумаги. – Садитесь, - пробормотала она. – Чай?