Призрак Чудовского пирата

59

Глава 59 (Твоя... навсегда...)

Опустившись с Юлией на постель, так и не выпуская из своих рук, будто боялся, что ускользнёт, даже птицей улетит, Александр продолжал целовать её губы. Он долго наслаждался их вкусом, заставляя и саму Юлию становиться смелее, отвечать тем же и избавляться от любого страха и стеснения.

Когда же она от нехватки воздуха вздохнула, он принялся покрывать поцелуями её глаза, шейку, вдыхать аромат шелковистых волос... Он почувствовал, как Юлия прикоснулась осторожно к его плечам руками, и с подступившей тревогой взглянул:

– Мне остановиться?
– Нет,... я изменюсь, – невольно прошептала она, и в глазах, на обмякших от поцелуев губах он видел нежную улыбку, говорящую обо всём, что хотел знать.

Такое не сказать словами...

– Не смей меняться... Юлия,... люблю,... люблю... одну тебя, – он стал медленно расстёгивать её платье и поцелуями покрывать холмы груди, спускаясь всё ниже.

Юлия застыла от наслаждения ощущать ласку желанного, дорогого и да, да, любимого мужчины. Любимый... Всё же любимый... давно уже. И да, он тот самый, она была уверена – её пират, её принц, её мечта! Ни секунды мысли о том, что, может, он продолжает играть, и всё обман. Нет!

Ничего похожего до этого она не испытывала и не представляла себе, что сможет испытать, а пожелать отдать себя вот так — тем более... Невероятным голодом были полны тело и душа до встречи с ним, с милым. Он осознавал то же самое, она чувствовала. Он не скрывал, что опытен, но не скрывал и что не было ничего подобного до неё... Любви не было. Искренней ласки не было. А теперь — жизнь подарила счастье истинной любви, не потерять бы... Страшно до изнеможения. Не разрушить бы всё, словно то – тонкий хрусталь...

Александр целовал и пробовал любимую на вкус всю, всю без исключения. Мир прежний рухнул и уже возвращаться туда не хотелось. Впереди будущее с нею, в ласке, трепете, в слиянии душ и... тел... Вопреки всему. Вопреки всему! Да, души уже вместе, а тела... сомкнуться уже сейчас, вот-вот... Тело рвётся к ней, истома и огонь вожделения на грани, но спешить не хотелось. Пусть всё будет осторожно и трепетно. Волшебно так, чтобы потом вспоминать и хотеть всё повторить и повторять каждый раз, при каждой встрече...

– Твой... Я твой... Как ты прекрасна, – шептал Александр, приподнявшись над Юлией и глядя в её затуманенные слезами и нежностью глаза. – Я обидел...
– Нет, – прошептала она и снова трепетно коснулась его плеч, скользнув под рубаху, которую он скорее расстёгивал.

Сбросив верхнюю одежду, Александр продолжал покрывать тело милой поцелуями, только бы не отказала, не оттолкнула... Он и боялся потерять её, и боялся обидеть. Он не мог остановиться уже, чтобы не ласкать и не идти дальше, уводя её с собой к тому великому таинству любви тел...

Добравшись до самого сокровенного, совершенно обнажив Юлию, Александр забылся совсем. Он целовал её в самых сокровенных местах сильно, жадно, доводя до безумных стонов блаженства и дрожи в экстазе. Такого вожделения и счастья тела и души Юлия не испытывала никогда и представить не могла себе, что будет. А теперь... сказка входила в её жизнь и столь стремительно, что душа парила в небесах благодарности, а тело восторгалось от дрожи наслаждения. Вечно бы так,... вечно...

Александр резко отпрянул, упёршись руками на постель, и смотрел на лежащую под ним любимую. Он смотрел в её глаза, и во взглядах их обоих горела глубинная страсть, смешанная с любовью, готовая вырваться наружу.

Юлия, так и державшаяся за его плечи, сама не заметила, как руки скользнули по его спине и слегка впились в неё ногтями. Этот восторг ощущений Александр принял, как знак, и дальше... осторожно... он заставил милую содрогнуться от слияний их тел, сжать губы и выпустить наружу те слёзы, какие долго таились, но были слезами освобождения от всех преград к счастью и страха...

Александр замер. Он смотрел в глаза, а Юлия, такая милая, наполненная долгожданным счастьем с единственным любимым ласково улыбалась, даря взглядом тепло чувств, а губы медленно прошептали:

– Твоя... навсегда...

Это прозвучало как призыв: взять всю её... Это безумство желания, и оно лучшее, что могло быть. Вот и свершилось то, чего оба ждали и к чему шли: единый порыв, одно движение, дыхание и... ритм сердец на двоих... Навсегда... Они так хотят с этой минуты, с этой секунды, двигаясь всё быстрее, не скрывая ни стонов блаженства, ни слёз счастья...