Призрак и сабля

Глава 14

Михайловка вроде и не изменилась со вчерашнего дня, но в тоже время смотрелась теперь немного по-другому. Правым глазом Куница видел все те же, привычные с детства избы, хаты, дома, амбары да хлева. Палисадники, крыши, печные трубы… В то время, как левый — подсказывал ему, что в хозяйстве Николая Пасюка вскоре полыхнет овин, а кровавое облако, свесившееся в колодезный сруб во дворе Игната Швырки, недвусмысленно указывало парню, какое именно несчастье поджидает эту семью в ближайшие дни.

Заполошно оглядевшись, Куница в ту же минуту прознал, что в пятницу Андрей Гупало зашлет сватов к Хрущам, а восьмидесятилетний дед Матвей, скорее всего не доживет до Петровки. Что его собственная хата простоит еще долго, но ни здесь, ни над домом корчмаря не виднелось знаков, предвещающих скорую свадьбу…

Но, самое страшное было другое. Стоило только Тарасу подумать, что следует предупредить людей о грядущих бедах, как зарево избравшее подворье Павлюков, переползло на крышу дома их соседей. А зловещее багровое облако, поджидавшее свою добычу у колодца, почернело и потянулось к порогу хаты.

— Молчу, молчу… — поспешил заверить все доступные ему виденья парень и для убедительности даже зажмурился. — Как у вас сурово… А миром договориться никак нельзя? Может, какую другую цену с людей возьмете? Я бы посодействовал.

Огненное зарево растеклось по крыше сарая, всем своим видом показывая, что не собирается отпускать добычу. Зато окровавленное марево — чуть поколебавшись, приобрело очертания петушиной головы и улеглось на колоду, для колки дров.

— Две куры, достаточно будет? — спросил Тарас и, не заметив никаких изменений, поспешно прибавил: — Три?

Облако порозовело.

— А если сразу четыре, или кабана заколоть?

Над колодой затрепетала едва различимая глазом дымка.

— Договорились! — обрадовался новоиспеченный ведун. — С меня четыре курицы причитается. Если с хозяевами не договорюсь о жертве — собственную птицу порежу. Обещаю. А ты — не торопись, жди…

Облако замерцало и исчезло совсем.

— Слава Иисусу Христу! С кем ты тут разговариваешь, сын мой?

Повиснув на плетне и увлекшись торгом со зловещим, но вполне покладистым знамением, Тарас не заметил, как сзади него остановился отец Василий.

— Навеки слава, Господу Богу нашему! А я как раз к вам батюшка, в церковь собирался идти… — и, не удержавшись, бухнул: — Вы б не ходили босиком, особенно во время косовицы. Всякое может случиться. К примеру, змея укусит… или гнездо шершней под голую ступню попадет…

Отец Василий внимательно посмотрел на парня.

— А ну, присядем, отрок.

В Михайловке, у каждых ворот была вкопана лавка для вечерних посиделок. Так что искать места для серьезного разговора долго не пришлось. Прямо возле Швыркового плетня и примостились.

— Змея, говоришь?

— Змея…

— Или шершни?

— Или шершни…

— Интересно, — пожевал губами священник. — Спасибо за предупреждение. Сапоги сапогами, а противоядие при себе иметь, никогда не помешает. Не себе — так кому-нибудь другому пригодиться. Верно говорю?

— А то…

— Ну и ладно… — доверительно положил священник на колено парню тяжелую ладонь, тепло которой ощущалось даже сквозь полотно штанины. — Да только я вижу, ты еще не научился, как следует, своим даром пользоваться. Нет? Да?

— Каким еще даром? — вскинулся Тарас.

— Предвиденья… — спокойно ответил отец Василий. — Очень хороший и необходимый дар. Только пользоваться им с умом нужно. Совет от, хоть и понаслышке, но немного сведущего в этих делах человека примешь?

— Да, конечно, святой отец… А то я увидеть несчастье могу, а как только захочу предупредить — еще хуже становиться.

— Все из-за того, что ты упредить беду пытаешься. Значит — грубо лезешь в судьбу другого человека. А это не только нашей верой в Господа, но и старыми обычаями запрещено. Еще Уговором между Правью, Явью и Навью… Уложением столь давним, что никому его не позволено менять. Даже Создатель не стал эти дела вмешиваться. И слугам своим запрещает… Иначе как потом за грехи спрашивать, если люди будут над своей судьбой не властны?.. Многое в этом мире предопределено заранее, а потому изменить в своей жизни должно только собственным решением и деянием. За которые потом и ответ держать придется. Впрочем, как и за бездеятельность…

— Что же делать? Как по мне, так лучше в неведении жить, чем знать о грядущем и не помочь тем, кому беда грозит. И потом — это будет тот поступок, за который с меня спросят?..

— Согласен, отрок… Бросить людей в нужде без помощи ты не сможешь, если человеком хочешь остаться, а не превратиться в нечисть. Только, с тонкими материями нельзя в лоб сражаться. Тут надобно поступать чуток умнее… Присказку о соломе знаешь?

— Знал бы, где упаду, так подстелил бы… Она?

— Именно. Не о грядущих бедах предупреждать надо людей, а советовать им — как последствий избежать. Чтоб с предназначением мелочью расплатится… Тогда, и Судьба в обиде не останется, и людей спасти сумеешь, поелику это вообще возможно будет.