Призрак магического экспресса

Сноски

Но скоро оказалось, что туда заселилась достаточно злобная особа, которая не испытывала никакого желания наводить мосты дружбы с кем бы то ни было. Мадам Виви (1).

1) Мадам Виви сразу потребовала обращаться к ней исключительно таким образом. Она оказалась пожилой вдовой, многочисленные дети которой при первом признаке лихорадки у матушки решили, что ждать больше нечего, и поделили её наследство между собой. Платить лекарю, боровшемуся за выздоровление мадам, они совершенно не собирались.По счастью, врачеватель смекнул, что самый надёжный способ получить причитающееся — вылечить пациентку. Так он и сделал. Подлечившись, мадам рассвирепела настолько, что приняла немедленное решение покинуть и продать всё своё имущество, сбегая от неблагодарных отпрысков прямиком в глухой лес. Заметно обедневшие дети, лишившись пособий и дорогостоящих поместий — некоторые дома значились в собственности мадам, — пытались найти матушку и загладить свою вину. Но стряпчим мадам было строжайше запрещено разглашать место её пребывания. Узнав историю женщины, Мейр прониклась к ней сочувствием. Пусть не настолько сильным, чтобы терпеть её холодные нравоучения и бесконечное ворчание, но достаточным, чтобы навещать её время от времени. Мадам Виви никак этого не проявляла, но в конце концов начала симпатизировать хмурой молодой девушке, которую будто бы не интересовало ничего из того, что занимало умы молодых людей в светском обществе.

Мейр напряглась всем телом, чтобы магия посоха(2) побыстрее сработала.

2)Этот артефакт она достала на чёрном рынке в Бескрайних полях, за границей Пяти Озёр. Хилый лесной эльф, почти утративший холёный вид из-за худобы и выразительных шрамов на лице и шее, с уверенным видом заявил, что тот, кто слышит шёпот зверя, за возможность обладать этим артефактом — он указал на ветку — отдаст всё золото на свете. Но лично ему хватит всего, что есть у Мейр. Он не жадный. У Мейр было немного, и она купила ветку, великодушно наречённую эльфом друидским посохом. Ведьма считала, что самые невероятные вещи можно приобрести только самым невероятным путём. Так и вышло. Посох был незаменимым орудием для усмирения разъярённых фамильяров. Особенно когда их хозяева нарушали закон Пяти Озёр. Арестовать колдунов не в последнюю очередь получалось именно благодаря Мейр.

И все озерчане больше чем чумы боялись одного — проклятья(3).

3) Все колдуны Пяти Озёр состояли на учёте. Но алых это касалось в особенности. Поговаривали, что колдуны, имеющие предрасположенность к магии крови, должны были пройти процедуру идентификации на случай выявления проклятья в королевстве. Тогда главный представитель Алого ордена и член магистрата мог вычислить проклявшего колдуна меньше чем за сутки, а виновнику грозили самые страшные последствия.

Конечно, услуги алых колдунов на чёрном рынке Туманных островов продавались, как и услуги колдунов других школ. Но наслать проклятье мог позволить себе только тот, кто был очень сильно приближён к королевскому двору. Поэтому все расследования, связанные с красной магией, всегда становились делом политическим, а значит, проводились в строжайшей секретности.

Важно понимать: о проклятьях мало знали не только обычные люди, но даже сами колдуны.

Таких много разбросано по Эльвантиру. Творение иных(4).

4) Иными в Пяти Озёрах называли существ, проживающих за пределами королевства людей. К ним относили всех: от эльфов до грифонов — любых существ, наделённых сознанием и культурой.

Она помнила, как отдавала пряжу из шерсти туарока(5) вязальщице.

5) Гномы северных гор обожают своих туароков (пушистых козочек со светло-серебряной кудрявой шерстью и молочно-белыми завитыми рогами) — тщательно вычесанная, отмытая и прибранная, шерсть этих животных преодолевает путь в сотни и может даже тысячи километров, чтобы оказаться в очень ограниченных количествах на рынках Янтарных пристаней. Мейр досталась эта пряжа в благодарность за усмирение трех непоседливых ослов. Звери скандалили и норовили покусать друг друга, из-за чего мог пострадать товар хозяина-купца.

Винсент Тиррон(6) был энергичным худощавым мужчиной с тонкими усиками и раскосыми глазами.

6) Когда-то этот стихийник всерьез рассчитывал заполучить расположение Кассандры. В своем стиле, воздушница быстро остудила пыл молодого колдуна, объясняя, что она слишком недосягаема для таких простых шутов, как Винсент. И вообще девушка планировала заняться «карьерой» в Пяти Озерах и популяризировать магию среди женщин. Такой оборот оскорбил Винсента. Во-первых, он мог быть шутом, но точно не был слабым или простым. Сильный стихийник использовал огонь и молнию в качестве источников магии, что роднило его с действующим Архимагом Короля. Когда произошло событие, собравшее всех сильнейших колдунов на одном поезде, Винсент не без оснований полагал, что его магическое родство с прежним Архимагом даст ему некую фору в глазах Короля. Он собирался во чтобы то ни стало доказать свое мастерство и превосходство холодной, пусть и красивой кукле Кассандре, унизив ее, а заодно (что противоречило всем законам природы) заполучить ее расположение и симпатию.