Призрак, осыпанный снегом

Часть 5

Глава 2 Тайны прошлого

Город замер, погрузившись в глубокий сон. Жёлтым светом мигали светофоры, улицы были пусты – без единого пешехода. Серые дома, грязные дороги и горы утрамбованного лопатами спецтехники февральского снега. Изредка встречались забрызганные одинокие легковушки, с рёвом проносившиеся по улице, и опять всё стихало.

Кирилл подыскивал место, где бы он мог оставить внедорожник, чтобы избавиться от него, а заодно от вещей и документов. Только от денег избавляться он не собирался. Он считал это компенсацией за потерянное рабочее место и вынужденный трёхмесячный отпуск, проведённый в экстремальных условиях.

Заехав в мрачный безлюдный двор, расположенный по соседству с металлическими гаражами, Кирилл заглушил двигатель, протёр влажными салфетками для автостёкол всё, чего он касался, как это делали герои фильмов, а потом накинул капюшон от толстовки, вытянув его из-под ворота и отправился в сторону своего района задворками. Пешком до дома идти было не близко, но Кирилла это не волновало: городской воздух пьянил по-своему, в нём стоял запах жизни.

В одном из тёмных дворов парень переобулся в свои туфли и снял пальто. Он сложил чужие вещи в заранее приготовленные чёрные мешки и разбросал их по мусорным контейнерам. Оставшееся расстояние он прошёл по освещённым улицам вдоль рядов из бутиков с неоновыми вывесками.

Поднявшись по лестнице на четвёртый этаж, Кирилл остановился у своей квартиры, прислушался, достал из кармана ключи и открыл дверь. Не успел он за собой её запереть, как в прихожей появилась напуганная мать в одной ночной рубашке. Она начала плакать и обнимать сына, что в дальнейшем переросло в истерику. Парню пришлось искать в ящике с лекарствами успокоительное.

Женщина глотнула холодной воды и начала приходить в себя. Они рассказывали друг другу о том, что произошло за это время и не заметили, как на улице стало светать. Екатерина Алексеевна опомнилась, что ей давно пора на работу. Не желая снова расставаться с сыном, она начала придумывать – по какой причине могла бы на сегодня отпроситься, и в результате решила обрадовать начальство самой важной причиной, что у неё вернулся сын. Но Кирилл убедил её этого не делать.

- Ма, я не из армии вернулся. Я скрывался.

- Ну и что? Ты не виноват!

- Давай не будем посвящать твоё начальство, кто виноват, кто нет. Пусть сегодня будет обычный день. Я приму душ и завалюсь спать. Как будто ничего не произошло, и я никуда не пропадал.

- А ведь после того, как убили вашего директора никто не вышел на работу, все побоялись, – продолжала рассказывать мать. – Следователь ходил, всё выспрашивал, а я ему так и сказала, что ты боишься за свою жизнь. А когда и этого застрелили… – Она говорила о том самом Подзорове, от которого Кирилл прятался в Студёных Выселках. После его убийства до Кирилла никому уже не было дела, каждый тащил себе всё, что мог, и «Империя Подзорова» начала разваливаться.

- Когда, ты говоришь, его грохнули?

Екатерина Алексеевна назвала дату, парень сопоставил и понял, что это произошло именно в тот день и в то время, когда он «познакомил» тех троих подзоровских ребят с Призраком, поэтому их до сих пор никто не разыскивал в Студёных Выселках. Куда они отправились мог знать только их мёртвый хозяин.

Мать с опозданием побежала на работу, а Кирилл вырубился так и не посетив душ. Это было завершение опасного периода, после которого начались размеренные трудовые будни.

Друзья Кириллу помогли устроиться на новую работу, он вошёл в привычное русло. Несмотря на это, старый дом постоянно снился по ночам, не давали покоя вещи, от которых он избавился, поэтому примерно раз в неделю он проезжал на своей машине мимо того двора, где бросил чужой автомобиль, описывая круги по району. Но внедорожник по-прежнему маячил на том же месте, а месяца через два внезапно исчез, оставив после себя сухой прямоугольник среди мокрого асфальта.

Так же Кирилл подолгу зависал в интернете в поисках информации о без вести пропавших, только никого, хотя бы отдалённо похожего на Владислава, среди них не оказалось.

Он перечитал множество версий об оборотнях и нечистой силе, но ни одна из них не имела научного подтверждения. Кириллу хотелось кричать на каждом углу: «Я видел своими глазами!» И всё же разум не позволял ему рассказывать даже близким людям. Для матери и друзей он просто «тупо отсиделся в пустующем доме».

Только по прошествии семи месяцев дело приняло новый оборот, когда во дворе стояло сухое бабье лето, мягко светило осеннее солнце, а дворники сметали с тротуара опавшую листву. В один из таких дней Кирилл снова вспомнил о случившемся с ним в той деревне и достал из ящика стола злополучную тетрадь. Он уже не в первый раз рассматривал графические изображения, которые не давали целостности всей картины – это были всего лишь рисунки. Информация о перемещении из одного мира в другой оставалась у Инги.

Кирилл десятки раз перечитывал последнее письмо от Влада и глядя на единственное фото пытался представить его в новой жизни. Внимательное изучение этой фотографии привело молодого человека к оцепенению.

Парень встал из-за стола, походил по квартире, умылся холодной водой и снова взялся за изучение своих находок. Нет, он не ошибся – на обороте фотографии, на которой пара сидела за столиком уличного кафе, была подпись. Поначалу юноша не придал ей особого значения:

«Владиславу в память о прекрасном вечере от Инги».

В ней не было ничего особенного, но только письмо от монстра и подпись на фото были написаны одной и той же рукой.

Почему он раньше этого не заметил? То, что Влад сам себе подписал фотографию было маловероятно. И чем дольше Кирилл изучал каждую букву, тем больше убеждался, что это один и тот же почерк. Теперь стало ясно, что было странным в поведении Инги – она же и написала это письмо. Причём так убедительно описала в нём про переживания и любовь к самой себе…