Призрак, осыпанный снегом

Часть 8

Кирилл бесшумно подошёл к своему дивану, присел, как изваяние, понимая, что в обзор его бокового зрения уже попала тёмная, отсутствовавшая ранее, тень. Он медленно повернул голову в сторону кабинета, трясясь от волнения. Между столом, шкафом и подоконником на полу сидело безобразное существо, обхватив тощими руками свои костлявые колени. Оно смотрело в упор на Кирилла из полумрака комнаты, где не горел свет и не проявляло никаких эмоций. От этого пристального, холодящего кровь взгляда становилось не по себе, он просверливал насквозь, вызывая паническую дрожь. Парень не знал, как на него реагировать: можно ли закрыть между ними дверь, или Призрак разозлится на непонравившееся ему движение?

Кирилла хватило только на то, чтобы дотянуться до пульта от телевизора и нажать на кнопку. Он поднялся только тогда, когда его припёрло в туалет. Призрак по-прежнему сидел на месте. Ближе к полуночи Кирилл расставил на столе праздничные закуски и распечатал привезённое им из города шампанское. Во время курантов он осторожно его вскрывал, обмотав полотенцем и поглядывая на Призрака. Ему казалось, что хлопок может привести к неожиданной реакции. Не издавая лишних звуков, он выпил шампанское, навалил себе тарелку еды, сел смотреть новогоднюю программу. Призрак по-прежнему не шевелился, уставившись на Кирилла, как тому теперь казалось с недовольно-надутым настроем.

Развлекательная программа была уже не в радость. Счастливые лица звёзд омрачал боковой «кадр», не дававший расслабиться ни на минуту. Время было поздним, чтобы звонить Инге и спрашивать, что с этим делать. Подвыпивший Кирилл всё-таки не выдержал и громко высказался:

- Ну чего ты на меня всё время пялишься, будто я тебе денег должен?

Призрак молча сидел, беспардонно таращась как ни в чём не бывало. Его узкие, поднимающиеся к вискам, глаза отражали падающий свет, как у семейства кошачьих. Парню это надоело, он подошёл и с грохотом захлопнул перед его носом дверь, осмелившись к нему приблизится.

В два часа ночи Кирилл выключил телевизор, после чего не сразу, но всё-таки заснул. Ему приснился кошмар, будто бы он лежит в темноте, а к нему медленно тянется костлявая рука и хватает его за ногу. Он сразу проснулся, включил над головой бра, не вставая с дивана – гостиная осветилась тусклым зеленоватым светом. В комнате не было никого, и Кирилл осознал, что это всего лишь сон. Юноша потянулся к маленькому выключателю на проводе, свисающему от бра, и его взгляд остановился на одеяле: оно было сильно замято на левой ноге так, если бы его схватили за ногу.

Кирилл не стал гасить свет, он уставился в потолок, затем попытался уснуть. Раньше ему удавалось это с большим трудом, потому, что он не знал, чем является то неизвестное, таящееся под мрачным покровом ночи. А теперь он размышлял: «Ну урод, ну живёт со мной в одном доме – это всего лишь продукт эксперимента. Инга как-то с ним уживалась всё это время…»

Первого января Кирилл кормил скотину, затем сел смотреть телевизор, по которому бесконечно шли интересные передачи. Дверь в кабинет была по-прежнему закрыта – присутствие в доме Призрака не обозначалось ни единым звуком.

Вечером ему пришла в голову идея – разложить на полу перед диваном аллюминевую фольгу, которую он приметил в кухонном выдвижном ящике. Кирилл расстелил две полосы фольги, выключил телевизор и отвернулся к стене. Он уже спал глубоким сном, когда его внезапно разбудил пронзительный хруст. Парень вскочил и зажёг свет: возле фольги стояла растерявшаяся кошка. Кирилл подобрал её с пола и уложил рядом с собой, поглаживая по мягкой короткой шёрстке. Животное приятно заурчало, и они постепенно заснули.

Посреди ночи хруст раздался вновь. Кирилл проснулся, ощущая, что кошка по-прежнему лежит у него под боком. Он включил бра и увидел, что над ним нависло костлявое двух с половиной метровое тело, оно склонилось, опустив руки к полу и смотрело ему в глаза. Всё произошло за доли секунды и так же быстро исчезло.

Парень огляделся по сторонам – в комнате никого не было. Он снова упал на подушку, задумался. Это испытание, выпавшее на его долю, казалось непосильным. Призрак не проявлял никакой агрессии, но одно его только присутствие рядом было невыносимо.

Всё утро Кирилл ходил по дому с удручённым видом. Он рассказал Инге по телефону о ночном происшествии, но та успокоила, что Нунэ и к ней подходил по ночам, а затем пугался и исчезал. Инга объяснила это тем, что он никогда не спит и страдает от безделья. После она начала извиняться, предлагая Кириллу вернуться домой, если он не может там находиться, говорила о какой-то расписке, подписав которую она возьмёт всю ответственность на себя за своё здоровье, и уедет из больницы, если некому будет следить за хозяйством. Парень уговорил её остаться долечиваться до полного выздоровления и пообещал, что постарается привыкнуть к выходкам Нунэ.

В пять часов вечера в дверь кто-то позвонил. Кирилл не двинулся с места, но, когда позвонили ещё раз, он решил, что глупо игнорировать, когда с улицы видны светящиеся окна. Накинув куртку, он пошёл посмотреть: кого это принесло?

Кирилл не стал спрашивать «кто там?», стараясь не показывать робость. Громыхая он провернул ключ в замке, затем распахнул калитку. Если бы за ней стояла английская королева, то он бы меньше удивился, чем сейчас. Перед ним предстал Владислав Князев. На нём были неизменные большие квадратные очки в чёрной оправе, твидовое кофейное с серым пальто и зимняя шапка с длинным меховым ворсом. В руке он держал тёмно-коричневый кожаный портфель.

Парень открыл рот и не мог произнести ни единого слова, он просто стоял и молчал, уставившись на историка широко открытыми глазами. Лицо Князева, в свою очередь, выражало смятение, сомнение и нерешительность. Незваный гость заговорил первым:

- Простите, что побеспокоил вас… – Он обладал довольно-таки высоким мужским голосом, немного походившим на женский. – В этом доме когда-то проживала моя хорошая знакомая – Борисова Инга. Вы, случайно, не знаете, где я могу её найти?