Призрак, осыпанный снегом

Часть 17

- Ты говоришь: беги с пирамидой, давай засасывай её обратно… – продолжала Инга. – Не получится. Мне нужны определённые условия: малое расстояние… А то я и на кладбище бы не ходила, время не тратила – собирала прямо из дома, а они летели бы ко мне… прямиком в сосуд.

- Где сейчас Нунэ? – неожиданно спросил Кирилл. Он продолжал стоять у окна и разглядывать ночной огород.

Инга ответила равнодушно:

- Кто его знает… Здесь у себя не вижу.

Этого ещё не хватало, подумал Кирилл. Собирался переночевать спокойно, а теперь можно ждать чего угодно. Нунэ – специалист по сюрпризам.

- Послушай, – сказал он. – А как же ему мог передаться облик донора? Хочешь сказать, что человек, из которого был получен Нунэ, был таким же трёхметровым, тощим, костлявым, сутулым гоблином?

- Нет. Ты не путай: Недумающие – это одно, а Затаившиеся – другое. Недумающие – всего лишь скопление эфирной массы, настолько плотное скопление, что мы их видим простым человеческим глазом. Они… словно изображение на стене, воспроизводимое проектором. Что на плёнке, то и на стене. Каким было тело – такое и изображение. Недумающие тянутся к предметам, домам, где они жили, только они этого не осознают, ими движут старые привычки, не более. Другое дело – Затаившиеся. Те анализируют, видят будущее, чувствуют через расстояния, но их внешний облик не зависит от донора, в них собрано скопление других существ, древних, а человек, послуживший их появлению в нашем мире, в мире, который мы видим глазом, всего лишь крупинка, частица его. Ну может быть не совсем крупинка – он получает его манеры, воспоминания, определённые черты характера, но от внешности может ничего не передаться.

Кирилл слушал с открытым ртом. Перед глазами представлялся Призрак, его прошлое, место, где он жил, люди, которые его окружали… Воображение рисовало нормальное человеческое лицо. А теперь оно будто деформировалось, тело вытянулось, покрылось жиденькой шерстью. Кирилл представил умершим себя, как над его могилой проводится ритуал, затем он подходит к зеркалу и видит себя таким, в облике Нунэ… Только не это. Быть вездесущим конечно заманчиво, но не до такой же степени...

Затаившийся… Почему она так называет ему подобных? Нет никаких сомнений, что они прячутся в тенистых садах, чего-то выжидают, но это не главный их признак. Правильнее было бы назвать этих существ наоборот – Передвигающиеся. Кирилл видел, с какой прытью передвигается Нунэ – в резвости ему равных нет.

- Приведу тебе такой пример, – продолжал звучать голос Инги. – Допустим человек оказался в лесу. Недумающая заметит его, узнает в нём что-то знакомое – любой человек ей напомнит прошлую жизнь. В результате, она начнёт мелькать перед ним, напугает до смерти. Человек побежит по лесу, спасаясь от её преследования, пока ему удастся оторваться от неё. А что делает Затаившийся? Он так просто не покажется, но, если у него плохие намерения, он заманит человека в самую глушь – ягодами, грибами, будет имитировать другой человеческий голос, зовущий на помощь, пока не заведёт туда, откуда никто не выберется. Посмотри какой он сообразительный в отличие от Недумающих, полон смекалки и фантазии.

- Во-во, это Нунэ уже проделывал с Яной, – вставил Кирилл. – Правда, вместо грибов и ягод были другие блюда.

- Ты считаешь, что у Нунэ плохие намерения? Он её перевоспитывал. Сестра отморозка – этим всё сказано. Первое, что этой Яне пришло на ум – месть! Не важно кому, главное бежать и мстить, не разобравшись…

На экране ноутбука мелькало новое видео. Кирилл его закрыл, запустил процесс завершения, собираясь после разговора спать, если, конечно, получится.

- Ответь мне на один вопрос… – сказал он. – Что за донор у Нунэ? Кто он такой? Ты же не ухватилась за первого встречного, наверняка тщательно отбирала кандидатуру…

- Даже не спрашивай, не скажу!

- Ну хотя бы в общих чертах… Какой-нибудь местный дедок или ребёнок?

- Нет, он не местный, он чужак, и не дедок, и не ребёнок.

- А ты уверена, что в Призрака перевоплотился именно этот чужак, а не лежащий по соседству местный дедок, или ребёнок, как в истории с твоей бабулей? Помнишь, мама не получилась, но получилась бабушка, которая была захоронена поблизости?

- Уверена. На все сто! – Инга говорила с интонацией, не подвергающейся сомнению, но Кирилл всё не мог успокоиться.

- Откуда такая уверенность?

У парня ненароком промелькнула мысль: уж не водил ли её Призрак показывать собственное захоронение, раз он такой умный?

- Не спрашивай, не скажу! – упиралась она.

- Даже в голове не укладывается: как можно быть уверенным, если внешний признак у этих Затаившихся не предаётся? Ну ладно там бабушка… вне всяких сомнений… Но здесь целый чёрт. Да в него мог вселиться любой в радиусе… Сколько там было до бабушки… метров?..

- Я тебе сказала: уверена! – Инга ответила категорично, чем заставила Кирилла заткнуться.

Разговор закончился как всегда на ноте: посмотрим, увидим, разберёмся. Парень забрался в спальный мешок в состоянии ещё большей озадаченности, чем был до звонка. Такие разговоры надо устраивать утром, на свежую голову, а потом ходить целый день и переваривать. За окном, ведущим во двор, раздалось что-то похожее на рычание, пару раз кто-то царапнул, вероятно, по двери. Снова наступила тишина. Кирилл послушал с приподнятой головой, когда надоело произнёс вслух:

- Да пошёл ты…

К нему как раз начал приходить сон, рычание отвлекало от плавного погружения. Парень забил на всём и попытался уснуть. Через несколько минут по выступам затарабанил дождь: редкий, осенний, судя по прогнозам – кратковременный.

- Ну ничего, помокни… – пробурчал засыпая Кирилл.

Петуха Ивана Ивановича слышно было даже издали. Парень перевернулся на спину, изучил потолок, наконец поднялся. Кухонный стол, как и прежде, блистал чистотой. И пустотой тоже.

- А мне ты блюда не подаёшь, – произнёс Кирилл, постояв перед ним. – До чего дожил… Сам с собой хожу разговариваю.