Призрак, осыпанный снегом

Часть 18

В доме Инги действительно стало жарко – печная кладка беспрерывно отдавала тепло. Форточки он здесь ни разу не открывал, не рисковал, слишком мудрёно они были закрыты – с набитой ватой по контуру и замазкой из пластилина. Кирилл лишь слегка приоткрыл дверь в сени, подставив старый сапог.

Парень досматривал кино, когда позвонила Инга, сделал тише.

- Я перебрала все возможные варианты насчёт вдовы, – начала она. – Ничего не приходит в голову. Либо её надо выкуривать из дома и на продолжительное время, либо добиться, чтобы впустила на чай и подсыпать ей снотворного… Не знаю, как быть. Полный тупик!

- Либо огреть дубиной по башке, когда она откроет дверь… – пробурчал Кирилл.

- Чего?

- Да так, ничего… Мысли вслух. – Кирилл заговорил бодро: – А что твой Нунэ?

- Причём тут Нунэ? – Инга не поняла.

- Мог бы посодействовать в этом вопросе… Помочь хозяйке. А то сидит, как истукан… глазами хлопает…

В этот вечер они так ни до чего не договорились, тем более у Кирилла пропал азарт к персоне, поселившейся в доме вдовы, все его мысли были заняты донором Призрака, его жизнью и смертью в далёких восьмидесятых. Призрака всегда окружали животные, когда он был в человеческом облике и теперь, когда он сам стал похож на зверя. Значит, у этих тварей с ним особые отношения. Как сказала мать Ивана Ивановича, у него с ними общий язык.

Отоспавшись, Кирилл ближе к обеду вышел на дорогу. Над юго-востоком скопились чёрные тучи, несмотря на то, что над Студёными Выселками ещё светило яркое солнце. Поначалу он стоял и размышлял: какое направление выбрать – влево на кладбище или вправо к развалинам дома? Тучи вызывали сомнение – в случае чего, под крышей старого дома можно укрыться от дождя, в отличие от кладбища, поэтому выбор пал на старый дом. Парень свернул вправо.

В этой стороне деревни никто не жил – чем-то видно людям не нравилась восточная сторона села. От большинства брошенных домов в округе сохранился один фундамент. Главная дорога, по которой ездил рейсовый автобус, шла с другой стороны, а эта, по которой бродил Кирилл, сообщалась с внутренними путями, в которых разбиралось только местное население, например, по ней можно было добраться до Никольского, за всю дорогу никого не встретив.

Перед ним предстало строение из белесо-коричневатого кирпича с отштукатуренным обрамлением окон и дверей. Часть забора сгнила, то, что осталось из деревянного возле дома стояло криво и косо. Пространство вокруг заросло бурьяном, настолько, что закрывало окна. Кирилл пролез к двери, от которой не осталось и следа, теперь она походила на арку. Каждый шаг издавал хруст.

В отсутствии защиты от внешних факторов, в сени зимой налетал снег, а осенью попадал дождь, и половые доски, особенно у входа, совсем прогнили, наступать приходилось с осторожностью – ноги проваливались в щели. В комнату вела деревянная дверь, криво повисшая на одной петле, наполовину открытая. Кирилл направился к ней.

Не успел он схватиться за ржавую ручку, как его будто током пронзило: в отверстии двери показался фрагмент серого кузова автомобиля. Кирилл распахнул дверь и ему открылась машина, стоящая на двух правых колёсах – вторые два упёрлись в наваленный хлам и стену. Кирилл опустил глаза на эмблему – Ауди.

Не было сомнений – это исчезнувший автомобиль Яны. Сначала он обрадовался, что нашёл его и только потом начал соображать: а как его сюда впёрли? Парень оглядел дом изнутри тем же взглядом, как это делала Яна, вспомнил задачу для дураков – про лёд в бутылке. Если заморозить в бутылке воду, она превратится в лёд, размер и форма которого не будут соответствовать узкому горлышку. И всё же он в ней оказался.

Бутылка со льдом не шла в сравнение, так как головоломка, что он пытался сейчас разгадать, была не для дураков, она не поддавалась здравому размышлению, но как-то машина сюда заехала, кто-то её сюда загнал…

Единственный ответ, который напрашивался – Призрак. Его фокусы.

Парень не заметил, как начался мелкий дождь, бесшумный, ласкающий листья. В это время он стоял и поражался способностям чудовища, его смекалке: понадобилось Призраку сделать средство передвижения недосягаемым, чтобы мстительница не смогла им воспользоваться – сделал, так сделал, точно теперь не уедешь.

Везде свисала паутина – когда-то в этих стенах проживал человек-загадка, пользовался предметами утвари, от которой остались ржавые борта с ручками. Пружины, оставшиеся от кровати – на ней он спал. В углу валялась заржавелая головка топора, под ногами разбитые стёкла – всё было пронизано его духом. Когда-то в этом доме кипела жизнь.

По капоту Ауди застучали капли – крыша подтекала. Только теперь Кирилл обратил внимание, что на улице льёт дождь, он постепенно превращался в ливень; днём стало темно как в сумерки. Бросив взгляд на чердачное пространство, зияющее сквозь дыры он отпрыгнул в состоянии ужаса – то было одну секунду: уродливая безносая морда зверя с узкими вытянутыми глазами смотрела на него с чердака. Пытаясь унять дыхание, Кирилл обежал глазами всё пространство над головой, но никого не обнаружил.

Парень не стал испытывать судьбу, а ринулся к выходу. Ногой он провалился в дыру, выдернул её с громким треском, сломав трухлявые доски, выскочил на улицу. Ливень превратился в неиссякаемый поток, за минуту одежда Кирилла впитала столько воды, что, отжав её, наполнилось бы ведро. Он бежал к дому Инги, моментами скользя по грязи, когда заканчивалась трава и не обращал внимания на раскаты грома.

Улицы были пусты, молчали собаки, птицы попрятались в укромные места, а дождь не прекращался, он только набирал обороты. Наконец юноша обежал дом, ворвался внутрь и выдохнул. Вода стекала с него ручьями. Кирилл снял с себя всё, чтобы переодеться в сухое. Слава богу, в доме было тепло и уютно, до сих пор в печи раздавался треск горящих поленьев.

По кухне протянулись верёвки – Кирилл развесил мокрые вещи. Сел у окна. Обзор превратился в завесу из тонких неиссякаемых нитей, пейзаж стал практически невидимым, безжизненным, тоскливым. Забавное расхождение, подумал парень, сначала он стебался над Призраком, подкалывал и злорадствовал от души, а когда встретился лицом к лицу сразу испугался. Может ему померещилось? Нет, это уродливое создание никогда не мерещилось, Кирилл его точно видел.