Призрак, осыпанный снегом

Часть 26

Перед тем, как отправиться к месту «развлечений молодёжи» все четверо пообедали – мать угощала блинами и свежей клубникой на десерт. Кирилл не спешил задавать вопросы преждевременно. В момент выхода из дома высветился номер Инги. Парень не знал, что лучше предпринять – на заднем фоне громко разговаривал Князев, рассказывая матери городские новости.

Кирилл закрылся в своей машине – телефон продолжал звонить. Наконец он ответил.

- Ты пока ничего не предпринимай! – начала она сходу.

- Вот те раз! Я уже предпринял! – Та замолчала. – Ин, ты не напрягайся, можешь пока заниматься устройством своей личной жизни, а я за тебя тут поработаю… Повыметаю брак, создавшийся в ходе твоих экспериментов, так сказать, побочный материал. Мне не привыкать!

Он говорил ей со злостью в душе, добивался, чтобы она пожалела о своём бездействии – она должна была сразу с ним всё обдумать и составить план действий, сразу, как только он ворвался в её дом с горячей новостью, но она этого не сделала, предпочтя ночного ухажёра всемирному нашествию монстров – в перспективе.

Инга начала извиняться за неожиданный визит, спугнувший Кирилла, но кем ей приходится тот мужчина так и не объяснила, а парню уже надоело задавать вопросы, на которые ему всё равно отвечали враньём. Затем она поинтересовалась, где он сейчас находится, в ответ парень шокировал словом «Каменка».

- Опять тебя туда понесло! Давай я сейчас приеду!

- Спорим, не приедешь?

От последнего утверждения Инга сконфузилась – откуда такая уверенность? Но всё стало ясно после следующих его слов:

- Мы тут с Владиславом Ефимычем начали собственное расследование…

Князевы не обращали внимания – с кем Кирилл так долго разговаривает в машине: близнецы притихли на скамейке со смартфонами в руках, удобно вытянув длинные ноги, историк тем временем болтал с матерью.

Выслушав каким образом сработала пирамида, Инга забеспокоилась: одно дело Князев – разумный учёный, взвешивающий каждую мысль, другое дело – семнадцатилетние тинейджеры, способные устроить атомный взрыв, лишь бы не скучно было. Инга убедила парня докладывать ей обо всём и взяла это дело под собственный контроль.

Кирилл предложил идти на кладбище другой дорогой, невзирая на крюк, так как опасался попасть в поле зрения рыбозаводчика. Он представил то состояние удивления, заметь рыбозаводчик, или его жена, как мимо дома опять идёт вчерашний покупатель, только почему-то в сопровождении соседей по улице, приехавших из города.

Проходя через распахнутые ворота кладбища, юноша для себя отметил, что любой нормальный человек вышел бы отсюда через эти ворота, а не стал бы карабкаться по облезлому ограждению вверх и вниз в паре десятков метров от них. Дети Князева передвигались по кладбищу с опаской, оглядываясь при каждом шорохе, издаваемом остальными. Моментами они спорили друг с другом по поводу местонахождения той могилы.

- Вот это дерево мы точно проходили! – утверждала Ира. – И это дерево мы точно проходили!

- У вас хоть что-то отложилось в голове? Какая из себя сама могила? – пытался освежить их память отец. – Вы же стояли возле неё не одну секунду... Что там было? И фамилию не помните?

Ира остановилась. Она шевелила губами, перебирая варианты.

- Она короткая, – припомнил Гоша.

- Значит, точно не Боровиковский, – произнёс историк, остановившись возле памятника с такой фамилией. – Слава богу, одним уже меньше.

- Я вспомнила! – закричала Ира. – Я вспомнила! Его звали Рябов!

Остальные замерли, услышав её радостные вопли. После того, как фамилия прозвучала, все разбрелись в разные стороны в поиске нужной могилы. Дети уже не боялись, их растормошил азарт. Кирилл, наблюдая за происходящим, вспоминал перепись Студёнского кладбища и долгие блуждания по нему. Хорошо, что на этот раз диапазон поисков был ограничен: со слов детей искать надо начинать от трёх высоких туй, а заканчивать громоздким памятником с импровизированным колоколом, и это лишь малая часть того, что в прошлый раз обошёл Кирилл. В результате могила была обнаружена – Ира её нашла. Дочка Князева ликовала, подзывая остальных, забыв о причине, приведшей их сюда.

Подбежавшие уставились на тёмно-серый камень с изображённым на нём мужчиной средних лет по имени Рябов Олег Михайлович. Кирилл на всякий случай сделал снимок, издав щелчок. Затем он оглядел пространство вокруг. Надо сказать, что вокруг не было ничего примечательного. Парня осенила идея – вернуться и расспросить о покойнике мать Князева. Может та что-то знает о человеке, который предположительно стал донором для зверя-водолаза?

Команда охотников за невероятным торопливо покинула кладбище и проследовала обратно тем же маршрутом к дому Князевых. Юноша показал снимок Марии Сергеевне – так звали бабушку близнецов, пояснив, что этот мужчина представляет ценность для его фольклористики. В первую очередь Кирилла интересовала его смерть.

Мария Сергеевна пожала плечами, отчего присутствовавшие расстроились. Но затем ей пришла в голову мысль, и она начала одеваться, пообещав, что скоро добудет информацию.

Вскоре она вернулась возбуждённая от удачного сбора информации, села за стол, сняла очки.

- Этот ваш Рябов утонул! – заявила она. – Утопленник. Но утонул не в реке.

Женщина протёрла очки, снова их надела.

- Несчастный случай на производстве, – пояснила она. – Упал в цистерну с вязким содержимым… Типа горючего что ли… Не знаю… В общем, в тёмную густую жижу.

Владислав Ефимович и Кирилл переглянулись. Парень ни говоря ни слова медленно вышел на улицу – в нём кипели догадки, приводящие к единому знаменателю. Он подошёл к деревянному ограждению, облокотился, задумался, разглядывая траву. Через минуту в дверях показалась молодёжь – близнецы многого не понимали, но проявляли интерес. Они облокотились на забор рядом с Кириллом.

- Почему местные говорят, что вы ходили вызывать именно водяного? – вполголоса произнёс он, не поворачивая к ним лица.