Призрак подземелья

Глава 1. Спиритический сеанс

— Проходите, господа, проходите, — радушно приглашал Павел Андреевич, стоя у распахнутой двери в гостиную. — Сегодня я вас удивлю! Пожалуйте, Елизавета Михайловна, сделайте милость!

Павел Андреевич посторонился, пропуская в комнату полную блондинку средних лет в строгом тёмно-синем бархатном платье. Елизавета Михайловна вошла в гостиную и остановилась, удивлённо повернувшись к хозяину дома.

— Что же это у вас темно так, Павел Андреевич? На свечах экономите? — насмешливо спросила она, оглядев комнату. — Сказали бы, мы бы со своими пришли.

Плотные портьеры из бордового плюша задёрнуты, не оставляя уличному свету ни малейшего шанса проникнуть внутрь. В центре гостиной круглый стол, покрытый тяжёлой бархатной скатертью с бахромой. Вокруг стулья с изогнутыми ножками. На столе старинный бронзовый подсвечник с тремя свечами. Просторная гостиная тонула в таинственном полумраке. Пахло воском и лилиями, стоявшими в вазе на каминной полке.

— Что вы? Что вы, голубушка Елизавета Михайловна? Да у меня в этом году барыши такие, что я свечами могу Николаевский проспект освещать, — засмеялся Павел Андреевич. — Проходите, господа, сегодня вас ждёт занятное развлечение! Рассаживайтесь. Барышни, пожалуйте! Оленька, Мария Сергеевна…

Елизавета Михайловна села на стул, положила руки на колени. Она много раз бывала в этой комнате, но в полумраке гостиная выглядела по-другому. Дрожащий огонь свечей отражался в большом зеркале с массивной золочёной рамой, бликами падал на пианино в углу.

Мебель словно отступила в темноту и стала менее заметной. Портрет покойной жены Павла Андреевича висел напротив Елизаветы Михайловны, и темноволосая женщина на нём выглядела живой. Казалось, глаза покойницы влажно блестят и следят за гостями.

— Лизонька, ты выглядишь испуганной, — тихо проговорил Сергей Александрович, усаживаясь на стул рядом с женой. — Что же за пустой стол сажаешь, Павел Андреевич? Обещал пироги с курятиной и барашка, — упрекнул он хозяина.

— Будет вам и барашек, и курятина, — весело пообещал Павел Андреевич. — Всему свой срок. Садитесь, Мария Сергеевна, голубушка, ничего не бойтесь.

Мария уселась рядом с Оленькой — дочерью хозяина дома, и что-то оживлённо шептала ей на ухо.

— Николенька, — обратилась Елизавета Михайловна к сыну, входящему последним в гостиную. — Садись рядом с Олей. Маша, иди сядь возле меня.

Мария подняла на мать разочарованный взгляд, но перечить не стала. Павел Андреевич закрыл дверь и направился к столу.

— Павел Андреевич, расскажите же нам, что происходит, — улыбаясь, попросила Елизавета Михайловна. — Всё это выглядит очень таинственно. Вы придумали какую-то игру?

— Господа, вчера со мной произошёл забавный случай! — громко начал Павел Андреевич. — Еду я по Николаевскому проспекту, а из дома губернатора выходит дама. Платье на ней столичное, слуга следом идёт такой важный, что хоть кланяйся ему. Уселась дама в экипаж, а колесо возьми и отвались. Велел я Прохору остановиться и предложил даме воспользоваться моей пролёткой. Она согласилась. И вот едем мы дальше. А я на склад ехал. Условился там встретиться с покупателем. Достал я часы, посмотреть на время, — тут Павел Андреевич достал из кармана золотые часы, откинул крышку, посмотрел на циферблат. — Да… Опаздывает… Так, о чём я? Да! А дама мне и говорит: «Какие у вас часы удивительные! Замечательная работа. Принадлежали вашему отцу?» Стал я ей рассказывать, что часы нашёл на чердаке, когда разбирали вещи, оставшиеся от бывшего владельца дома. А она покачала головой и говорит: «Старинные вещи всегда хранят чьи-то тайны. А иногда проклятия». И оказалось, господа, что даму эту зовут мадам Женевьева…

— Не может быть! — воскликнула Мария, прижав к груди руки. — Сама мадам Женевьева? Та самая, что проводила у губернатора спиритический сеанс? Вы ведь слышали о ней, маменька? Говорят, на сеансе явилась покойная тёща губернатора и была очень резка, — Маша засмеялась. — Ах, как вам повезло, Павел Андреевич!

— Та самая, — весело подтвердил Павел Андреевич. — И сегодня в благодарность за помощь она согласилась провести спиритический сеанс для нашего тесного семейного круга. Надо сказать, это стоило мне больших денег, но она почему-то сказала: «В благодарность». Мне показалось, что это замечательная идея для нашего первого совместного вечера после помолвки Оленьки и Николая.

Павел Андреевич засмеялся, наслаждаясь произведённым эффектом. Мария захлопала в ладоши. Елизавета Михайловна посмотрела на дочь строго. Оля опустила глаза.

— Павел Андреевич, неужели вы верите в то, что можно призвать души умерших? — насмешливо спросил Николай.

— А разве вы не верите, что души могут приходить к живым и говорить с ними? — спросила Оленька.

— Я не верю, что человеку дано управлять душами умерших, — снисходительно ответил Николай. — Иначе бы не было покоя на том свете. Вряд ли апостол Пётр допустил бы хождение из рая и обратно. Да и черти наверняка строго следят за грешниками в котлах.

Оленька хотела что-то ответить, но не успела. Дверь в гостиную тихо открылась. В освещённом дверном проёме стояла горничная.

— Павел Андреевич, мадам Женевьева пожаловала, — сказала девушка поклонившись.

— Варя, проси… Ах ты Господи… — Павел Андреевич торопливо поднялся со стула, направился к выходу, чтобы встретить почётную гостью.

В гостиную вошла мадам Женевьева. Это была немолодая женщина в строгом платье сливового цвета. Единственным украшением служила маленькая брошь в виде цветка. Тёмные волосы медиума были собраны в скромный пучок. Мадам держалась прямо, улыбалась, едва заметно приподняв уголки губ. Павел Андреевич повёл гостью к стулу, излишне суетясь от восторга и предвкушения чуда.

— Позвольте представить вам нашу семью, — сказал он, когда медиум села. — Моя дочь Оленька и её жених Николай. Это мои дорогие друзья Елизавета Михайловна и Сергей Александрович. Их дочь Мария. Мы все взволнованы предстоящим сеансом и немного напуганы, — весело закончил он.