Призрак свекрови

Глава 13

Глава 13.

Маша.

Когда Семёну исполнился годик, Маша практически выздоровела. Лечение химиотерапией оказалось успешным и началась стадия успешной ремиссии. Волосы по-тихоньку отрастали, кожа приходила в норму, ногти начали розоветь. Мария понемногу приходила в себя, стала чаще улыбаться, появился вкус к жизни. Дочка училась во втором классе и начала заниматься легкой атлетикой. Мелкий делал первые шаги. Казалось, жизнь входит в свое русло.

Как-то в зимние каникулы приехал отец.

- Дочь, я очень рад, что ты пошла на поправку. Всё это время мы с Ириной переживали за тебя, - отец начал разговор, которого оба избегали, но который был им обоим необходим.

- Пап, если ты переживал, почему ни разу не приехал ко мне? За семь месяцев, пока я лежала в больнице, ко мне сто раз, наверное, приезжала бабушка, даже девчонки-подруги смогли добраться! И только ты не приехал. Что, эта твоя Ирина не пускала? – с горечью в голосе спросила Мария, стараясь сдерживать эмоции.

- Вот зачем ты так? Знаешь, что моя служба настолько ответственна, что нет ни минуты для личных вопросов. И потом, твоими детьми занималась именно Ирина, не забывай об этом, и будь благодарна, - оскорбился отец.

- Да ладно, папа, только не делай из неё героиню, хорошо? Знаю я твою службу, и знаю, как у вас принято отдыхать! В конце концов, доехать сто километров до соседнего областного города, где я лечилась, для тебя не составило бы труда. И потом, ты тоже не преувеличивай насчет своей новой жены, она не все эти семь месяцев занималась твоими внуками, а вы их брали только на те дни, когда бабуля ко мне приезжала. Но знаешь, я и за эти дни вам благодарна, пап, мои дети хотя бы знают своего деда! – слёзы покатились из Машиных глаз.

- Эх, Машка, Машка, что ты какая злая стала? Ты у меня одна осталась, и я люблю тебя не меньше, чем когда ты была маленькая. И внуков люблю, хоть и не так много времени им уделяю. А Ирина, она, понимаешь, - отец замялся, подбирая слова, - она не мать тебе, конечно, да и для статуса бабушки молода, может, не так тепло принимает вас с детьми, как тебе этого хотелось бы. Но ты пойми, принять чужих детей не каждому под силу, и она делает все, что может, старается помочь тебе. Да и мне, конечно.

- Вот именно, что она мне не мать! Пап, ну она же старше меня всего на девять лет! Как мне её воспринимать? Она мне никто, так, новое увлечение отца. Она только и знает, что работает на своей дурацкой работе, в доме не стало порядка, уюта, который был при маме. А огород - совсем же заброшен! Пусть бы хоть цветы посадила, что ли.

- Доча, ты ревнуешь до сих пор, ну, признайся. И давай поаккуратней со словами, она всё-таки моя жена, а не абы кто! И пусть не так уютно дома стало, но мне с ней легко, понимаешь? Мне смеяться с ней хочется, куда-то ездить, гулять. Машунь, не будет она такой же, как твоя мама, не будет заниматься огородом, солить соленья и варить варенья. Она просто другая, легкая, светлая. Вот чяерез год выйду на пенсию, будем на моря ездить, и твоих детей брать будем с собой.

- Ага, конечно, так она и поехала с чужими внуками на море! Папа, ей нет и сорока, почему вы не родите ребенка? У неё же нет своих детей, глядишь, родила бы и стала она ласковей, теплее, - обиженно ответила Мария.

Отец отвернулся, на лицо словно набежала тень. С болью в голосе он начал говорить:

- Ты ведь не знаешь ничего, дочь, и я сейчас не знаю, в праве ли тебе рассказывать. Не знаю, как ты после этого будешь ко мне относиться, но прошу, выслушай меня, не перебивая. Обещаешь?

Маша напряглась. Она не думала, что кроме смерти мамы что-то ещё станет болью для ее отца.

- Я постараюсь, папа, расскажи. И тебе станет легче, и я, может, что-то пойму.

Отец покачал головой, собираясь с силами.

- Когда-то давно, больше двадцати лет назад, когда я служил простым следователем в районной прокуратуре, ко мне поступило резонансное уголовное дело об изнасиловании с особой жестокостью двух школьниц-выпускниц. У девчонок были разрывы промежности, сломаны руки, ноги, рёбра, их душили, но не доводили до конца. У одной из девочек был разрыв гортани, можешь себе представить? Ссадины, кровоподтёки, следы от связывания конечностей. Это было страшно, дочь. Их нашли на утро, после выпускного, в том самом городском парке, куда обычно приходили выпускники встречать рассвет. Девочки были обнаженные, не подавали признаков жизни. Одна из них умерла через сутки в реанимации, не приходя в сознание. За жизнь второй врачи боролись почти месяц, и она сумела выкарабкаться. Не нужно объяснять тебе, в каком состоянии она находилась. В то время ещё не было службы психологической поддержки, психологи не работали с жертвами насилия, и девушка чудом нашла в себе силы сама преодолеть свою боль, страх, и начать сотрудничать с нами. После первой беседы с ней я не мог поверить своим ушам: школьница рассказывала, что с ней и её подругой такое сотворили четверо милиционеров! Мы все были в шоке, ведь к тому времени были задержаны и допрашивались одноклассники девочек, и я тебе скажу откровенно, что из одного из них выбили признательные показания. Причем «работали» с подозреваемыми именно те, кто изнасиловал девчонок. Представь себе степень цинизма, а? Выжившая девушка после происшествия на несколько лет уехала в деревню к дальним родственникам, не могда ни поступить куда-либо, ни найти работу в родном городе. Ведь всё ей тут напоминало о пережитом. Спустя время, она вернулась к нормальной жизни, если можно так сказать, получила высшее медицинское образование по специальности акушер-гинеколог, но она так и не смогла работать с женщинами, потому что те подонки навсегда лишили её шанса стать матерью. Представь, насколько тяжело ей было бы работать акушером, каждый видеть счастливых матерей, и никогда не держать на руках своего собственного ребёнка. И тогда она стала работать патологоанатомом. Этой девушкой, как ты догадалась, была Ирина.