Призрак свекрови

Глава 17, ч. 4

Глава 17, ч. 4.

Эх, обещала продолжение в четверг, но не удержалась)). Уж очень хочется поделиться с вами ещё одной встречей с полюбившимися, я уверена, героями)).

Нум вынырнул из воспоминаний Петровны и с удивлением заметил, что пока он путешествовал по её жизни, сама женщина всё это время перебирала семейные фотографии, с грустью и нежностью поглаживая родные лица её мужа, родителей, детей. Пустые отсеки души продолжали заполняться, и всё больше света было в них. Но оставалась ещё большая пустота, и с кем она была связана – Нуму было пока не понятно. Сейчас было важно то, что Антонина менялась. Конечно, печально, что происходило это только после прекращения жизни, но Нум, зная людей на протяжении многих веков, был рад, что это происходит вообще. Нередки были случаи развеивания душ на веки вечные, когда люди и после жизни не стремились проработать свои ошибки, вернуть долги живущим. И с этими людьми развеивали их Хранителей. Спустя тысячелетия Хранителей осталось так мало, что высшие ангелы и демоны уже сами занимались препровождением человечских душ на ту сторону существования. Если так продолжится дальше, Хранителей не останется вовсе, и мир людей наводнится призрачными душами, не перерождаясь, а самому человеку не останется места в новом миру. Именно поэтому в таких случаях, как у Петровны, призывались высшие Хранители, которые могли вовремя помочь душе наполнится перед переходом, закрыть все долги. Пока Нум размышлял на эту тему, появился Черварра в компании с Фурташей.

- А вот и наш герой-любовник! – улыбаясь, шагнул навстречу напарнику Нум, - а Фурташа зачем тут? Это не её уровень.

- Привет и тебе, ангел! – ответил Чер, не выпуская из объятий свою пару, - Фурташа теперь наш стажер, её рекомендовали высшие демоны, поэтому она тут.

- Но она не может быть одна! Должна же быть пара! Мне ничего не поступало, никокой информации по этому поводу никто не сбрасывал! – возмутился Нум. Он ещё никогда не работал со стажерами, хотя знал, что некоторым коллегам посылали неумелых кандидатов в Хранители, и помнит, чем это заканчивалось.

- Не кипишуй, ангелочек, будет и тебе счастье, - сыто улыбаясь, и растягивая слова проговорила Фурташа.

- Не знаю, мне не нравится, что вы в паре работать будете. Никакого толка не будет, если вы двое постоянно начнете срываться из-за удовлетворения своих страстей.

- Ну так не зря у русских есть поговорка: муж и жена – одна сатана, - усмехаясь ответил Черварра.

- Всё равно это не дело, я буду ходатайствовать на совете высших о вашем разделении. И потом, Фурташа, что будет, когда вы задумаетесь о потомстве? Ты, получается, оставишь кого-то из светлых без пары. Разве это справедливо? – продолжал негодовать Нум, - и что говорит по этому поводу твоя мать? Она, помнится, также в свое время поступила, и один из наших, оставшись без напарника, вынужден был перейти в прижизненные Хранители, а это, сами знаете, понижение в иерархии! Я не допущу повторения, подумай-ка хорошенько, перед тем, как приступать к работе.

Фурташа закатила глаза и притворно вздохнула.

- Ой, да знаю я! И мама мне всё рассказала. Но мы с моим Черешенкой не торопимся с дьяволятами, мы поживем для себя сначала, веков десять-двенадцать точно. А там посмотрим.

Нум, когда услышал ласковое прозвище своего брутального и грозного напарника, поперхнулся и закашлялся.

- Мда, если уже Черешенка, то конечно, - проговорил он, - ладно, напарники, пока дожидаемся моего стажера, предлагаю напрячь нашу Антониночку Петровночку и подкрепиться. Последнее время я прямо подсел на человеческую еду.

- Присоединяюсь, напарник, - сказал Черварра, и они с Фурташей переметились в гостиную, чтобы приятно провести вдвоем время, пока Петровна кашеварит.

А Петровну и просить не надо было. Домашние хлопоты всегда приносили ей успокоение, она расслаблялась и приводила в порядок мысли. Что-что, а накрывать стол на большое количество гостей она умела. И вскоре наша компания переместилась на кухню, где стол уже был разложен, чем увеличилась его полезная площадь, и заставлен салатами, выпечкой, разного вида нарезками. Посередине стола стояла супница, расписанная по гжель, из-под крышки которой доносился аромат копченостей.

- Ммммм! Неужто сегодня соляночка? – потирая руки и зажмуриваясь от превкушения спросил Нум.

- Ой, господин Нум, вы меня удивляете! Конечно, наваристая соляночка, вот к ней лимончик, кто захочет, вот я зелени нарубила помельче, вот сметанка, - суетилась около стола Петровна, раскрасневшаяся от похвалы ангела, - присаживайтесь за стол, гости дорогие, угощайтесь. Приятного аппетита!

Только гости успели расположиться за столом, в кухне образовалась светящаяся воронка, зависшая посередине помещения, зазвучала какая-то торжественная музыка, из воронки повалил серебристый дым.

- О нет, только не она! – со страдальческим стоном произнес Нум, и прикрыл ладонью глаза.

- Аррр! Неужели никого больше не нашлось? – зарычал недовольно Черварра.

Было понятно, что напарники знали ангела, который должен выйти из воронки, легко угадывая фирменный стиль будущего стажера Нума. И оба были не в восторге от этого. Фурташа и Петровна переглянулись и напряглись.

И вот наконец из воронки появилась изящная лодыжка с идеальными ноготками на пальчиках ног. Потом выплыла коленочка, обтянутая коротким белоснежным хитоном, вслед за коленочкой все присутствовавшие в квартире наблюдали появление стройного бедра. И только затем хозяйка этой части ангельского тела, нащупав пяточкой опору на полу квартиры Петровны, решила явить всем ожидающим самое себя целиком, выступив вперед и подтянув из воронки оставшуюся часть. Перед нашей компанией оказалась перелестнейшая девушка. На Петровну с любопытством глядели большие глаза теплого орехового цвета. На веснушчатом личике разливался нежный румянец, коралловые губки сложились в приветливой улыбке. Ангел крутила головой, переводя взгляд от Петровны на Фурташу и обратно, и её тугие каштановые кудряшки смешно подпрыгивали при этом.