Призрак Жабьей заводи

В поисках Эни

Грис уже который раз прочёсывал берег, снова и снова прокручивая в голове одну-единственную мысль: как такое могло произойти? Почему? Ведь всё шло замечательно, и ничто не предвещало беды…

Ночь начиналась на редкость удачно. На вечерней заре, пока Эни ещё спал, Грис успел поймать несколько мышек на завтрак. После он посадил сына к себе на спину и спустился с ним под обрыв. Сперва они вместе копали яму. Это было весело. Эни прятал в неё голову и плечи (больше ничего не помещалось), а Грис делал вид, что не может его найти. Когда яма была готова, а Эни вдоволь наигрался, Грис прибрался под норой: собрал весь раскиданный у воды помёт и закопал. Эни старательно помогал ему таскать лепёшки, засыпать яму и утаптывать над ней песок. После этого малыша, конечно, пришлось отмывать, а потом ещё и сушить, спрятав под крыло, а когда его мягкий пух хорошенько просох, Эни заявил, что снова хочет есть. Но сидеть в одиночестве в норе он наотрез отказался. Пришлось лететь на пустошь вместе. Там Грис попросил Эни подождать немного и отправился ловить мышей на обед, а потом услышал, как в заводи плеснула большая рыба, и решил сгонять за ней. Грис был уверен, что управился очень быстро, но когда он вернулся с рыбой в зубах, на пустоши только ветер шевелил сухую траву. Эни исчез.

Похолодев от ужаса, Грис первым делом метнулся к кромке обрыва. Упав с такой высоты, маленький крылатый наверняка разбился бы насмерть. К счастью, берег внизу оказался чист и пуст. Гриса, правда, посетила неприятная мысль о том, что Эни мог свалиться в воду, но прежде, чем отправиться прочёсывать берег ниже по течению, он решил осмотреть как следует пустошь.

Открытая её часть не дала никаких намёков на то, где искать. Следы Эни, и старые, и совсем свежие, густо покрывали землю, разбегаясь во всех возможных направлениях. «Спокойно, — подумал Грис, — без паники. Будь я Эни, куда бы я пошёл?» За небольшой вытоптанной полянкой начинались такие заманчивые заросли жимолости… Мало ли в них таится опасностей для не умеющего летать малыша? Лисы, зубатки, сеть бескрылого… А за кустами — снова обрыв, полуночный склон и посёлок Найкиру. Грис нервно вздрогнул и кинулся в заросли. Ну конечно, какой мальчишка устоит, увидев на склоне сразу столько заброшенных нор!

Однако и полуночный склон, насколько Грис мог его видеть, тоже был пуст. Оставалось только заглядывать во все норы подряд и надеяться, что Эни не застрял в какой-нибудь трещине под землёй. Кроме того, нельзя было упускать из виду и край обрыва. Грис решил для себя, что после каждых пяти нор будет облетать пустошь, а заодно осматривать полуденный склон и берег под ним.

Примерно к тридцатой норе Грис начал понемногу терять надежду. «Возможно, пока я тут глотаю пыль, Эни где-нибудь плачет и зовёт на помощь, — думал он тоскливо. — Хоть бы следок какой-нибудь увидеть, хоть малейший знак! Ясно одно: сидеть на месте больше нельзя, пора обыскать берег ниже по реке.»

Приняв такое решение, Грис взмыл в небо, последний раз окинул взглядом полуденный склон и обрыв над ним… И едва не свалился в воду, не зная радоваться или уже перепугаться всерьёз! Стоя на самом краешке бровки, на фоне ясного ночного неба, Эни радостно махал ему крылом! Глазам своим не веря, Грис кинулся к нему и закричал: «Замри! Стой, где стоишь, не двигайся!»

Никогда в жизни Грис ещё не летал так быстро. Он даже не сумел вовремя погасить скорость и просто врезался в Эни, налетел на него, отталкивая как можно дальше от смертельно опасного края, обнял крыльями и крепко прижал к себе. В последний миг ему удалось извернуться так, чтобы не упасть на малыша. Грис здорово приложился о землю, исцарапал крыло и бок, но всё это уже не имело ни малейшего значения. Главное — Эни был жив, цел и невредим.

— Папа, зачем ты меня ловишь? — обиженно воскликнул он. — Пусти, жарко!

— Малыш, — сказал Грис, не торопясь разжимать объятия, — разве можно вот так убегать? Ведь ты мог упасть со стены и разбиться!

— Ты бы тогда рассердился? — проговорил Эни несколько удивлённо.

— Я бы тогда огорчился. Очень-очень. Для нас с мамой это было бы большое несчастье.

Эни засопел виновато и пробурчал:

— Ну ведь ничего страшного не случилось, верно? И потом, я лазил по стене не один, а вместе с Алем.

— С мёртвым тхаку?!

Эни высвободился, наконец, из его крыльев и сказал с серьёзным и важным видом:

— Мама говорит, никаких мёртвых тхаку не бывает. У тебя, папочка, слишком живое воображение.

— А кто же тогда такой твой новый знакомец?

— Аль? Он живой, и вовсе никакой не тхаку. У него просто крылышка нет, поэтому он не летает вместе с другими крылатыми. Зато он умеет очень здорово лазить.

— Понятно, — с трудом выдавил из себя Грис. — И что вы с Алем делали, пока я тебя искал? Где ты вообще его нашёл?

Тут Эни заметно смутился. Он сперва отвернулся, потом спрятал голову под крыло, и оттуда тихонько сказал:

— Это Аль меня нашёл, а не я. Я немножко свалился со стены за кустами, застрял в ветках и никак не мог вылезти. А Аль меня увидел и вытащил.

Грис недовольно покачал головой.

— Зачем тебя туда понесло? Разве ты не видел обрыва?

— Видел. Но там были чьи-то норы, и мне стало интересно, кто в них живёт. Вдруг у них тоже есть дети?

— И как, выяснил что-нибудь?

— Нет. Аль сказал, что туда ходить нельзя. Он вообще сначала выглядел таким сердитым, я даже испугался. Но потом оказалось, что он вовсе не злой.

— Пожалуй, мне стоит отнести ему связку жирных мышей, — прошептал Грис.

— Думаешь, Алю нужны твои мыши? Он и сам их может наловить, сколько угодно, — уверенно заявил Эни. — Он и меня научил. Оказывается, это не так уж трудно. Пап, почему ты никогда не берёшь меня с собой на охоту?

— Потому, что ты ещё маленький и не умеешь летать.

— А вот Аль говорит, что летать совсем не обязательно…

— Да? Как же вы тогда ловили мышей?

— О, это было весело! Идём, пап, я тебя научу!