Призраки Атисура

прода 24-08-2022

— Сегодня сделал исключение, — просто ответил он. Иногда сложно было понять, злился ли молодой человек на что-то, или же вёл себя, как обычно. Всегда такой спокойный, уравновешенный. Эта его задумчивость, несомненно, шла ему, но порой мне так хотелось разгадать его загадку. Узнать, о чём он на самом деле думал. Какие чувства испытывал в тот или иной момент. И именно потому, что он не пускал меня в свой мир, позволял приблизиться лишь настолько, насколько комфортно было ему самому, я и старалась отыгрываться. Злить, выводить из себя, нарываться на конфликт, а затем всё равно отдаваться ему, вновь и вновь теряя частичку себя в водовороте эмоций. Да, я была трудным подростком. Слишком трудным.

— Понятно, — отбросив вопросы, которые, знай я на них ответ, без сомнений причинили бы нам ещё больше трудностей, просто вздохнула.

— Скоро возвращаешься в Орикул? — Сайрек сделал глоток и поставил чашку на стол, после чего внимательно посмотрел на меня.

Неожиданный вопрос. Мысли об этом я гнала прочь уже который день.

С горечью сдавив кулаки, поборола в себе жгучее желание дать какой-нибудь неопределённый ответ и кротко кивнула.

— Планировала сегодня, — набравшись смелости, озвучила свою идею. Голос прозвучал шершаво, как бы сильно я ни старалась выглядеть обыденно. Но мы оба понимали, что долго моё пребывание в Атисуре не продлится. Не должно… — Выгоняешь?

Сайрек ничего не сказал. Отстранённо посмотрел в окно и допил свой кофе. Я же ощущала в груди вину. Терзающую, жгучую. И мне никак не унять это непрошеное чувство. Снова эта неловкость. Снова эта душащая тишина и немые упрёки, которые я бросала в свой же собственный адрес.

— Я бы хотел с тобой попрощаться, Ая, — неожиданно произнёс призрак. Приблизился ко мне и склонился. Близко-близко. Я не отступила. Пульс участился. Сердце наполнилось дрожью.

— Попрощаться? — растерялась. Прозвучало, как «навсегда».

— В прошлый раз, два года назад, ты не позволила мне этого сделать, — дыхание молодого человека обожгло кожу. Взгляд цвета тёмного моря проникал в самую душу, выворачивая её наизнанку и призывая из её глубин давние пламенные чувства. Робкими язычками костра они прорывались наружу, крепчая, обретая новую силу, и мне становилось бесконечно страшно.

— Сайрек, не делай этого, — пробормотала я жалобно, дрогнувшим, надломленным голосом. Он не слушал.

Молодой человек тонко, едва ощутимо коснулся пальцами моей шеи, и кожа отозвалась трепетными мурашками. На долю секунды прикрыла глаза, позволяя себе эту слабость. По телу скользнула волна жара, и я слегка приподняла голову кверху, требуя больше.

Чувства, которые я испытывала, противоречивые, пьянящие, не позволяли оттолкнуть Сайрека, как бы громко ни вопил разум. Мне всегда было трудно сопротивляться его обаянию, его притягательному, вдумчивому взгляду, с которым он смотрел на меня. Все эти годы. И сейчас, под давлением очередного прощания, моя внутренняя защита слабела. Начинала крошиться. Из бетонной стены превращалась в ничтожную скорлупу, уверенно трещавшую по швам. Здесь. В его доме. В этой самой кухне.

Именно поэтому я сбежала тогда. Он мог меня остановить. Знал, как. Имел для этого всё.

Сайрек коснулся губами кожи на моей шее, и я едва сдержала блаженный выдох, наполненный самыми разнообразными эмоциями.

— Это неправильно, — разум заставлял сопротивляться, в то время как сердце, полыхая пламенем неподвластного желания, кричало об обратном. Жаждало иного. Глубокого. Умопомрачительного. Всеобъемлющего.

Распахнув глаза и внезапно испугавшись этих искромётных чувств, забурливших внутри, я подалась назад, упираясь спиной в кухонную дверь. Без слов поняв, чего я боюсь, Сайрек взглянул на меня.

— Ты не моя сестра, Ая, — произнёс он, всматриваясь в мои глаза. Высокий, рассудительный, уверенный. — А я - не твой брат.

— Не надо, — замотала головой, пытаясь в первую очередь убедить в этой нелепой неправильности саму себя. — Не говори этого.

— Я юрист, Ая, — с нажимом сказал он. — Одна неделя. Одна чёртова неделя, и я расторгну договор об опеке, которым ты прикрываешь все свои страхи.

Сайрек был прав. Мы никогда не были родственниками. Даже если жили под одной крышей. Его родители - всего лишь мои законные опекуны. Может быть раньше, до восемнадцатилетия, это и казалось вопиюще плохим и запретным, но прошло уже два года. И даже тогда нам ничто не мешало нарушать все правила. Так чего же я боялась сейчас? Теперь мы - каждый сам по себе, но у меня уже была своя жизнь. Хотела ли я ее разрушить и начать всё сначала с ним? Приведёт ли это к чему-то, кроме новой боли?

— Не это тебя пугает, верно? — поинтересовался призрак.

— Прекрати во мне капаться! — голос сорвался на крик.

Не в силах выдерживать нараставшее между нами напряжение, отвернула голову, цепляясь взглядом за распахнутый дверной проём, ведший в гостиную, видя в нём спасение, надеясь на побег, в чём я достаточно преуспела.

— Прекрати... — прошептала вновь.