Призраки Атисура

Глава 9

Наш старый дом не выглядел слишком заброшенным и одиноким. Даже наоборот. Соседи, уже пробудившиеся, весело общались между собой, на площадках играли дети, шумно крича и визжа, и вокруг совершенно не чувствовалась какая-то грусть или тоска, которые сейчас постепенно захватывали моё сердце.

Пройдя внутрь и закрыв за собой дверь, отгородившись от этого волнующегося и жизнерадостного мира, я не обнаружила многовековой пыли на полках и тумбочках, скопившейся за эти два года, как ожидала. Словно жизнь, невидимая, тайная, до сих пор царила здесь, в этих стенах, в этих комнатах. Даже несмотря на гибель родителей. Очевидно, Дил и Сайрек не давали скучать не только Импрезе, но и целому дому. Или же сама Эридит наведывалась сюда иногда. Когда никто не знал.

Сняв ветровку и по давней привычке повесив её на плечики в небольшом шкафу в прихожей, прошла дальше, осматриваясь по сторонам так, будто находилась в доме впервые. Гостиная совершенно не изменилась. Всё те же золотистые шторы висели на окнах, едва колышемые поступавшими в помещение потоками воздуха. Всё те же фотографии, расставленные по тумбочкам и навевавшие самые разнообразные воспоминания. Всё тот же старый рояль, ютившийся в углу. Всё тот же неуловимый запах булочек с корицей, которые любила печь моя мама. Казалось, её жизнерадостный, заботливый голос вот-вот позовёт меня обедать...

Открыв крышку музыкального инструмента, я мягко и плавно провела пальцами по клавишам, и фортепиано отозвалось протяжным, немного стонущим и усталым звуком. Будто крик души. Словно эхо старых воспоминаний на секунду заполнило комнату и мгновенно потухло, теряясь в песках времени и прожитых без родителей лет.

Теперь я не вспомню ни одной мелодии, которые раньше могла играть наизусть, но когда-то мама возлагала на меня большие надежды. Считала, что меня вполне могло бы ждать неплохое музыкальное будущее, ведь я очень усердно и прилежно занималась этим видом искусства в детстве. Но только до тринадцати лет. И когда их с отцом не стало, пропала и прежняя Ая.

Захлопнув крышку, услышала недовольное бренчание рояля и отвернулась, направляясь к окну. Отдёрнула занавески, и ноздрей коснулся щекотливый запах едва уловимой ветхости и пыли. В комнату хлынул яркий солнечный свет, разбавляя затемнённые краски. Пытаясь скрыться от боли, от себя, я кардинально сменила свою жизнь, увлекаясь скоростью и гонками. Как Сайрек. Как Дил. Я избрала новый путь, стремясь порвать со всем, что связывало меня с этим прошлым. Умчаться в даль, гнать вперёд, утопив газ в пол. Гулять по краю пропасти и смеяться в лицо смерти. С какой-то стороны это выглядело безумно, но действительно помогало. Адреналин не давал почувствовать что-либо, помимо непомерной жажды скорости, умопомрачительной и желанной, и боль затихала. Отошла на второй план и вскоре исчезла. И сейчас мне нужно было, чтобы она снова ушла. Прекратила меня преследовать, оставила в покое.

Мимо, по дороге перед домом, проехал велосипедист и скрылся вдали. Лишь его фигура превратилась в едва различимую точку, я отошла от окна, твёрдо намереваясь вспомнить прошлое. Заглянуть на субботний сбор. Вновь ощутить это бодрящее и одновременно пьянящее чувство скорости. Борьбы. Превосходства над смертью. Чувство, которое однажды подарил мне Сайрек. И, не сложись судьба так, что моя мать работала в фирме его отца и являлась лучшей подругой Эридит, не погибни мои родители, не реши семья Орлейвов стать моими опекунами после смерти родителей, не изводи мы друг друга, не испытывай я вечный страх, цеплявшийся за прошлое, бы первая отблагодарила его за всё, что он для меня сделал.