Призраки Атисура

Глава 11

Я мчалась вперёд, а перед взором то и дело мельтешил Кайман противника. Свет фонарей, пролетавших мимо, сливался в яркие, жёлто-оранжевые линии, уходящие вдаль. Казалось, я усиленно пыталась догнать источник этого света, но он неизменно быстро ускользал от меня, теряясь на горизонте. Превращаясь в таинственный маячок, ведший к мечте. И у каждого она была своя.

Даст, небрежно вывернув руль, немного отклонился от занимаемой траектории, но вовремя сумел вернуться, перекрещивая мою, в результате чего первая попытка обгона так и не увенчалась успехом. Нас разделяла всего пара-тройка секунд, казалось, я вот-вот могла дотянуться до лидирующей позиции, но это только обман, и, чтобы оказаться впереди, недостаточно обладать всего лишь быстрой машиной.

Выжав газ до предела, вспоминая всё, чему когда-то научилась, я на полной скорости проехала по мосту, соединявшему Атисур с магистралью, вслед за Эйнсаном и тут же надавила на педаль тормоза, входя в поворот. Вот и городские дороги.

Водитель чёрного Каймана попытался скрыться за очередным зданием, когда мы въехали на небольшую торговую площадь, уже безлюдную в этот час, однако моя Импреза не отставала, и это поражало. Садясь за руль, я считала, что растратила совершенно всё, но люди правы, говоря, что навыки не так-то просто растерять. Моё тело, моё сознание делали всё интуитивно, знания въелись в подкорку, и их невозможно было позабыть. Никогда.

Зелёные сигналы светофоров сменялись красными, но мы продолжали мчаться вперёд на полном ходу. Сейчас для нас не существовало нелепых дорожных правил. Имелась лишь одна цель - победить.

Очередное движение руля - новый плавный манёвр, позволивший отбить ещё долю секунды. Слегка неуклюжее виляние Даста по дороге отвлекало. Казалось, парень сдерживает меня, не позволяет полностью расправить невидимые крылья.

Сама спринтерская дистанция составляла около четырёх километров, и первая часть была рассчитана, в основном, на неопытных водителей и новичков, но, тем не менее, второй отрезок являлся извилистым, за что трассу любили и профессионалы. Перед стартом Ралис, насколько это было возможно, успел в нескольких словах рассказать мне о препятствиях и контрольных точках, через которые следовало проехать, и к одной из таких мы сейчас уверенно приближались. Но также друг ставил и на моё знание города. Без этого победить в спринте даже такого небрежного водителя, как Даст Эйнсан, было бы весьма тяжело.

Мимо пронеслось здание мэрии. Я быстро глянула на спидометр и отметила, что скорость превышает отметку в сто пятьдесят - отличное достижение для городской дороги. Нажав на сцепление, переключила передачу и снова втопила газ в пол, приближаясь к вертлявому Кайману. Моего противника то и дело резко сносило в бок - результат рывков руля, к которым он прибегал, и от этого порой парень слишком широко входил в повороты. Нужно было только подловить удачный момент.

Адреналин бурлил в крови. Сердце выдавало учащенные ритмы, а на губах сама собой играла удовлетворённая улыбка. Даже несмотря на полную сосредоточенность и концентрацию на дороге. Волнение, которое заставляло пульс искрить. Тяга к скорости, уверенно захватывавшая разум. Чувство безграничной свободы, опьяняющее сознание и притупляющее все остальные.

Неожиданно навстречу пронёсся посторонний автомобиль, гулко сигналя и уходя в сторону, и Даст едва-едва успел увернуться, чтобы ничем не зацепить неудачливого водителя. Вслед за ним вправо рванула и я, при этом не теряя контроля над управлением и сцепления с дорожным полотном. Кажется, в этот раз пронесло.

Подобные уличные гонки считались незаконными, их нельзя было проводить, и потому, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, движение никто не перекрывал. Данную меру хотели ввести, однако власти не пошли на уступки, не желая ни под каким предлогом потакать страсти сумасшедших, и поэтому всё, что происходило на дорогах в подобные моменты, считалось нелегальным. Простые жители и полиция приписывали подобные шалости к смертельно опасными и безрассудными, отчего частенько гонщики попадали за решётку; мы же, в свою очередь, просто не могли без этого жить. Без этой страсти. Без этого азарта. Без этого будоражащего трепета внутри, поглощавшего целиком и полностью. Разливавшего тепло по венам.

За окном скользнул очередной контрольный пункт, с десятком людей, державших в руках кто телефоны, кто рации, кто секундомеры. Они следили за гонками и за тем, чтобы водители соблюдали минимальные правила.

Бегло взглянув в зеркало заднего вида, усмехнулась восторгу, который породило наше появление, но уже через секунду-другую всё пропало, теряясь среди огней ночного Атисура и череды многочисленных поворотов, улиц и домов. Мы с Дастом практически одновременно въехали на новый перекрёсток и после свернули влево, огибая основной деловой центр. Где-то здесь, среди высокоэтажных зданий и бизнес-центров, находилась и фирма семьи Орлейв. Где-то здесь работала мама...

Слегка подкорректировав направление, чуть сместилась с траектории, уворачиваясь от дорожного знака ремонтных работ и большого грузовика, припаркованного прямо за ним у обочины, и это вынудило Импрезу чуть отстать от Каймана Эйнсана.

Городские пейзажи и улицы, мелькавшие за пределами салона, сливались в размытые очертания и полосы. Ничто не интересовало меня столь же сильно, как противник, шедший впереди, и дорога, мчавшаяся вдаль. Извилистая, идеально ровная, бесконечная… И даже испуганные восклики и осуждающие ругательства прохожих, высунувшихся из своих домов этим субботним вечером, таяли на фоне шума двигателя, скрипа тормозов и завываний ветра, бившегося в лобовое стекло. В этот момент мне казалось, что в Импрезе проснулся звериный инстинкт. Как будто с цепи сорвалась злая собака. Оппозитник, довольно урча, поглощал сперва слабые и тихие звуки, но, так и не утолив свой аппетит, начинал пожирать всё остальное. Они просто растворялись в ночи.

Большая часть дистанции уже была пройдена, хотя, казалось, мы только-только стартовали. Чувство неуверенности в себе, в своих навыках, незаметно куда-то улетучилось. Осталась лишь жажда скорости. Безумное наслаждение от прогулки по краю пропасти и ощущение, что всё именно так, как и должно быть.