Призраки Атисура

Прода 04-01-2023

Внезапно весь мой агрессивный запал куда-то исчез. И даже хохот затих. Больше почему-то было не до смеха. Я пристально посмотрела на Сайрека снизу вверх и боялась просто дышать. Сердце снова заполнили трепетные и волнительные чувства, от которых становилось невыносимо больно. Жгло в груди, как яд, попавший на кожу. Как пламя огня, объявшее меня всю.

— Мы никогда не забудем друг друга, да? — прошептала я, всматриваясь в его глаза, в их тёмный омут. Вопрос оказался внезапным даже для меня самой.

— А ты так этого хочешь?

Он всегда был рядом. Когда я гнала его, когда просила не вмешиваться в мою жизнь, он продолжал меня защищать. Даже если я того не заслуживала. И сейчас он тоже находился здесь. Так близко, что я задыхалась. Что кружилась голова, что волновались чувства в груди. И порой в такие моменты, после очередного эмоционального взрыва между нами, мне снова начинало казаться, что у нас что-что может получиться. Вплоть до очередной выходки с моей стороны.

— Нет, — призналась честно.

Сайрек коснулся моей щеки и грустно улыбнулся. Его взгляд гипнотизировал, а дыхание, совсем рядом, обжигающее, вызывало трепет в душе. До дрожи в теле. До восторженных вдохов. До учащённого пульса, громким отзвуком отдававшего в виски. И, может быть, виной всему было выпитое на вечеринке спиртное, но я вдруг ощутила, как мне надоело сдерживаться. Надоело гнать прочь эти чувства. Надоело тонуть в предрассудках и страхах. Я устала бояться. Осуждений, взглядов, пересудов и прочей ерунды, которую сама себе придумала за эти годы.

Встав на цыпочки, я прикоснулась губами к губам Сайрека, даря короткий, осторожный и неожиданный поцелуй, и вновь отстранилась от молодого человека. Всматриваясь в тёмно-синие глаза и боясь обнаружить в них осуждение. Но всё, что отразилось во взгляде призрака, - это искреннее непонимание.

— Что ты делаешь? — изумился он, не разжимая объятий. Пульсирующее желание, проснувшееся внутри, затмевало рассудок. Растекалось по телу, вызывая в учащённо бьющемся сердце упоение.

— То, что мы проделывали уже десятки раз, — прижалась к мужскому торсу, чувствуя тепло его тела, и пальцы призрака страстно сдавили мою талию. Я поцеловала его вновь, более настойчиво, и его губы с жадностью отозвались. Ладонь невольно скользнула вниз по моему позвоночнику, отзываясь приятным ощущением на коже. Ласковым, бережным, волнительно-заманчивым. Язык уверенно и требовательно скользнул внутрь, сплетаясь с моим, и больше я уже была не в состоянии трезво соображать. Почву выбило из-под ног, дыхание перехватило, а его пальцы с жадностью вцепились в мои бёдра

Поддаваясь эмоциям, я резко стащила с плеч куртку, отбросила её куда-то в сторону и коснулась пальцами пуговиц на своей блузе, расстёгивая их.

— Ты ведь не хочешь этого, Ая, — произнёс Сайрек, впиваясь в меня пронзительным взглядом. Его руки, его мускулы были напряжены, и я прекрасно видела, насколько тяжело ему было отстраниться от меня. Настолько же тяжело, насколько и мне.

Ощущения в груди бурлили, опьяняли и не позволяли сосредоточиться на чём-либо помимо жгучего, внутреннего желания. Неистового. Первобытного. Горячего и раскалённого, словно лава. Как в ту роковую первую ночь, которую мы необдуманно провели вместе.

— Зато этого хочешь ты, — прошептала я, закусывая губу и аккуратно увлекая его за собой, ближе к автомобилю.

Конечно же, этого хотела и я. Несмотря на то, что у меня был парень. Несмотря на то, что у призрака была девушка. Мы оба хотели друг друга. Всегда. Страсть объединяла нас, и в эту ночь она тоже хотела свободы.

Он толкнул меня, в результате чего я упёрлась спиной в капот его Чайзера, и навис надо мной.

— Ая... — мне нравилось, как он произносил моё имя. По-особенному, волнительно.

— Не останавливай меня, — дыхание сбивалось, и эта близость завораживала, лишая нас всяческих слов. — Давай хотя бы сегодня мы перестанем притворяться, — сердце трепетно билось о грудную клетку, и всё моё естество жаждало продолжения. Не хотело останавливаться. Желало его прикосновений с такой же силой, с таким же отчаянием, с каким я отметала даже мысли об этом все эти годы. — Ты не будешь вести себя, как джентльмен, — дотронулась до пуговиц на его рубашке и расстегнула их, касаясь оголённой груди, лаская кожу, и пальцы молодого человека опустились ниже, сдавливая мои бёдра и вызывая в груди истому, — а я не стану отрицать, что люблю тебя.

Я не в первый раз говорила ему эти слова, но впервые мне хотелось ощутить его любовь. Все её грани. Так же, как и тогда…

— Перестану вести себя так, будто мне всё равно. Будто я ненавижу тебя, Сайрек, — я умоляла его не останавливаться. Просила не бросать меня. Мечтала раствориться в нём без остатка, растаять во властных касаниях. — Ведь мы оба давно знаем, что это не так.

Кто я для него? Объект страсти? Вершина, которую невозможно покорить? Женщина, которую невозможно укротить? Или просто игрушка, ребёнок, за действиями которого порой так забавно наблюдать? Он никогда мне не говорил.

Но сейчас мы оба прекрасно понимали, что если не переступить эту грань, если не позволить себе насладиться друг другом в полной мере, этого шанса может больше не представиться. Никогда. И сейчас, находясь в его объятиях, я готова была попрать все свои внутренние законы и принципы. Переступить черту, сломать себя, разрушить невидимый, но стойкий барьер, за которым пряталась всё это время.

Призрак запустил пальцы в мои волосы и, поддаваясь, соглашаясь со мной, с моими доводами, сам нетерпеливо меня поцеловал. Обжигая губы, заставляя голову кружиться ещё сильнее от восторга.

Белая блузка сползла с плеч и очутилась на земле. Руки Сайрека скользнули вниз, под мою юбку, приподнимая её. Пальцы вновь с силой сдавили бёдра, и молодой человек приподнял меня, резко усаживая на край капота своего Самурая, продолжая покрывать поцелуями мои губы, шею, ключицы. Медленно, с наслаждением, заставляя меня терять контроль. Ночной ветер ласково касался оголённой кожи, но никак не сумел бы остудить жара, что полыхал внутри.