Призраки Чарусы

Глава 2

Пока бабушка кормила кур, Влада сидела незваной гостьей на твердой скамье и вертела по сторонам головой.

В одном углу у бабушки стояли иконы, похоже, старые, поскольку Влада даже прищурившись не смогла рассмотреть на досках лики святых. Только белки глаз проглядывали сквозь толщу времени, буравя ее пристальным взглядом.

- Это, значит, красный угол, - хмыкнула Влада и, отметив за алым стеклом лампадки трепыхающийся огонек, отвернулась. - Да уж, не думала, что бабушка такая набожная.

У другой стены стоял шкаф. Потертые корешки книг когда-то украшала позолота, искорки которой всё еще виднелись по краям. Между страниц торчало множество закладок, превращая книги в бумажных ежей. Пухлые фолианты выпячивали страницы, завалившись на бок. Несмотря на почтенный возраст книг, пыль на них отсутствовала. Похоже было, что они не стоят на полках мертвым грузом.

- Или бабушка дотошная хозяйка, или книголюб, – решила для себя Влада, понимая, что на самом деле ничего не помнит о бабе Зине, кроме расплывчатых пятен из самого детства.

- Ку-ку! – Влада вздрогнула и обернулась - из часов-ходиков, висящих на стене, открыв дверки, выглядывала деревянная пичуга. – Ку-ку! - повторила птичка и скрылась в домике.

- Ничего себе! - удивилась Влада. - Это уже два часа получается, а я со вчерашнего дня ничего не ела.

Заурчал желудок, с готовностью подтверждая ее слова. Девушке показалось, что такое урчание слышно по всей деревне благодаря растекшейся повсюду тишине.

И словно в ответ на ее мысли дверь отворилась, и вошла бабушка.

Калоши она оставила на улице и по деревянному полу шла в пестрых следках-самовязках. Покосившись на внучку, баба Зина прошла к печи, загремела заслонкой, и уже через минуту на столе перед Владой очутилась тарелка похлебки, ломти ржаного хлеба, квашеная капуста в чашке и кувшин с квасом.

- Ешь давай, а то, поди, с утра маковой росинки во рту не было, – буркнула бабушка и замерла возле внучки, словно надзиратель.

- Типа того, - пробормотала та в ответ, взяла ложку и осторожно зачерпнула из чашки.

Супы Влада не любила с детства - слишком водянистые, невкусные, они казались ей недоваренными. Зачем в мутной воде плавать кускам картофеля и морковки? А если еще и лук – фу! Поэтому, пробуя варево, она немного опасалась, что оно такое же гадкое, как то, что готовила мама.

К ее удивлению, похлебка оказалось вкусной. Не густой и не жидкой, а в самый раз. От нее шел едва уловимый аромат приправ. Кус мяса, выпиравший, словно остров, из золотистого океана бульона, так и манил исследователя с ложкой.

Влада и опомниться не успела, как ложка заскребла по дну.

- Хлебушком вымакай, – посоветовала баба Зина и, наконец-то смягчившись, присела напротив.

Еще вчера Влада и не подумала бы, что станет ломтем шлепать по дну тарелки, собирая остатки бульончика.

«Надо было сфоткать и в инстаграм выложить, - мелькнула запоздалая мысль, - народ бы удивился».

Влада усмехнулась, представив фото деревенской еды рядом с фото блюд со всего мира под знаменитым хэштегом #мирдолжензнатьчтояем. «Ничего я этому миру сегодня не должна», - решила она и налила себе шипучего, терпкого кваса.

Когда с трапезой закончили, баба Зина прибрала со стола и вновь села напротив внучки:

- Ну, рассказывай, зачем явилась? – спросила, как спицей кольнула.

Влада поморщилась, затем тряхнула головой, словно отгоняя вчерашний морок, взглянула бабушке в глаза и просто ответила:

- Всё тлен.

- Как же, - хмыкнула баба Зина.

- Точно, бабушка. Понимаешь, Никита, - Влада замолчала, покосилась на святые лики в углу и задумалась, стоит ли говорить о его увлечениях. «Не стоит», - решила она про себя и, пропустив историю сквозь фильтр, продолжила рассказ: – Никита - гад, он мне с моей же подругой изменил! И она тоже гадина, я просто не могла там оставаться, понимаешь?

- Понимаю, - кивнула бабушка, - чего тут не понять. А ко мне-то зачем подалась? Неужто про отцов запрет забыла?

Влада состроила недовольную гримасу:

- Да когда это было, баб? С тех пор сто лет прошло, мне иногда кажется, что они и про меня-то не помнят, не то что про Соню.

- Да кто ж родное чадо в здравом уме забудет? – возмутилась бабушка. - Ты сама-то давно их навещала?

- Ну что ты мне допрос устроила? Вот скажи, отец когда у тебя был в последний раз, а? Молчишь? То-то же, наверное, уже и не вспомнить.

- После похорон был, - тихо ответила баба Зина и поднялась из-за стола, - Был и настрого приказал забыть про него и про тебя тоже. - Баба Зина нахмурилась, разглядывая внучку. – А раз так, то давай вертайсь в город.

Влада вцепилась в рюкзак, словно в спасательный круг. Ей хотелось рыдать и спорить. Да, она понимала, что, конечно, родители ничего не забыли, но ведь у нее-то давно своя жизнь.

- Никуда я не поеду, - с вызовом ответила она бабушке, - если не прогонишь, конечно. Я уже не маленькая, чтобы соблюдать запреты пятнадцатилетней давности.

- А чего же гнать? – удивилась та, словно «вертайсь» не ее словом было, - Оставайся сколько хочешь. Только чем тут заниматься-то?

- Воздухом подышу, развеюсь, да хоть по лесу погуляю, – легко ответила Влада, чувствуя себя победительницей.

Баба Зина косо глянула на нее, и Владе снова стало не по себе.

- Отдыхай, думай, а вот про лес забудь! – отрезала бабка. - Места у нас гнилые, мрачные.

- Да брось, - усмехнулась Влада, - Лес как лес.

- А еще топи непроходимые, - продолжала перечислять бабка. - Не один человек тут сгинул, понимаешь?

- Понимаю, - кивнула Влада и сладко зевнула, едва успев прикрыть рот ладошкой. –Обещаю, что сегодня точно никуда не пойду. Спать уложишь, в баньке попаришь? – ей стало весело, словно она не к бабушке приехала, а в сказку попала.

- Не глумись! - одернула ее баба Зина. - Тут каждая изба слезами умыта. А что до сна, так идем в комнату. В ней когда-то твой батька жил, а после вы, когда приезжали.