Призраки и бродяги

Призрак VII

Старинная сторожевая башня торчала посреди замёрзшего озера, а вокруг неё носились по часовой стрелке дети и мохнатые ездовые собаки. Выглядело это комично и как-то по-наивному беззаботно, словно не было на Севере никакой войны.

Арья наблюдала за броуновским движением через голые ветви, остановив мотоцикл посреди пустынной дороги, и пыталась вспомнить название башни. «Корона королевы», точно. Совсем другой, не Красной. Нянюшка Нэн рассказывала, что много веков назад зубцы башни были выкрашены золотой краской в честь приезда королевы Алисанны Таргариен. Конечно, краска давным-давно стёрлась, и никакой короны у башни больше не было, равно как и гарнизона. Просто обветшалая и потерявшая всякое фортификационное значение захолустная достопримечательность.

Арья машинально потянула пальцы к защитным очкам, но вовремя вспомнила, что они так и остались на тулье шляпы. Грязь замёрзла, и просёлочные дороги стали твёрдыми, будто асфальтовые.

В континентальных районах Севера такое случалось нередко: пришедшие бесснежные морозы сковывали землю и покрывали озёра коркой льда — столь чистой и прозрачной, что казалось, будто мчишься по воде. Презрев законы физики, наслаждаясь студёным воздухом и суровыми просторами.

Долгими вечерами на излёте осени папа затачивал коньки, а с рассветом они седлали коней и выезжали к Длинному озеру... С тех пор Арье доводилось покататься лишь однажды — на третьем году обучения в Чёрной-Белом Доме. Той поразительно холодной браавосийской зимой, когда замёрзли все городские каналы — впервые за несколько десятилетий. Якен сказал, что хочет вспомнить детство, и предложил присоединиться, а она согласилась. Обувалась и выходила на лёд с опаской, думая, что уже позабыла, каково это. Оказалось, не забыла.

Один из мальчишек указал на порыкивающий мотоцикл, и кружившая у башни толпа ринулась к ней. Арья хохотнула, трогаясь с места. Возглавлявшая забег собака пыталась броситься мотоциклу наперерез, но поскользнулась на повороте, и лапы её забавно разъехались на льду. Мчавшийся следом румяный трёхлетка завизжал и протаранил её головой в пушистый бок. Потом в завал влетел ещё кто-то и ещё. Когда Арья в последний раз оглянулась через плечо, про неё уже забыли: детвора лягалась и пихались, сбившись в кучу, пока собаки с лаем носились вокруг.

Башня и озеро исчезли из виду так же быстро, как появились. Среди сосен и холмов, над которыми не поднималось низкое солнце, Арья чуть сбавила ход, довольная произведённым эффектом. Браавосийскую публику мотоциклом не удивишь, зато в северной глуши любая громкая самоходная штуковина — настоящая сенсация.

Тётя Лианна, которую она никогда не видела вживую, тоже любила лёд. Любит. Подумать только: в те минуты за утренней овсянкой, пока папа рассказывал маленькой Арье о финале гражданской войны и смерти Лианны Старк, якобы мёртвая тётушка обреталась в нескольких сотнях миль к северу от Винтерфелла. Папа и дядя Бенджен помогли ей провернуть этот трюк с исчезновением — больше ведь некому. Интересно, общались ли они тайно? Наверняка. Может, даже в хоккей играли, как в детстве. Жаль, папу уже ни о чём не расспросишь...

Взрытая тяжёлыми телегами колея вела к распахнутым воротам лесопилки. Временная штаб-квартира Первого егерского батальона, о которой говорил Манс и куда отправились с визитом братья Таргариены. Арья сперва разозлилась на Эгга за несогласованный побег, а потом решила: да и пошёл он на хер. Если грохнет его кто-нибудь — братец или враги, — сам виноват будет. На войне как на войне. За каждым шиложопым принцем не уследишь. Порассуждав немного в таком духе, Арья никуда не торопясь позавтракала в компании Манса Налётчика и лишь затем отправилась в погоню.

В отличие от деревенских детей, егеря были увлечены чем-то интересным и совсем не обратили на неё внимания. Никто не пытался её остановить — только лошади опасливо поглядели на мотоцикл, да штабеля заготовленного леса нависли по правую сторону дороги.

Множество спин закрывали от её взора происходящее, но Арья привстала в седле и тут же поняла: там драка. Два раздетых до нижних рубах джентльмена боксировали у здания конторы. Брюнет и блондин. Плохой и хороший принцы.

Вот же неуёмные придурки. Опустившись обратно, Арья скрестила руки на груди.

Сложно было сказать, кого поддерживает местная публика: кажется, симпатии разделились примерно поровну. Сквозь подбадривающие выкрики было слышно, как что-то стрекочет в лесу. Арья ещё раз убедилась, что заглушила мотор байка. Даже не в лесу, а над лесом. Ну конечно, аэроплан. Она задрала подбородок, отслеживая полёт крылатой машины. А ведь у Вольной Республики нет аэропланов, да и летит он с юга…

— Тревога! В укрытие! — одновременно закричали несколько голосов.

Боксёры и болельщики кинулись врассыпную. Летательный аппарат протарахтел над верхушками сосен, демонстрируя красно-золотистые круги на плоскостях — опознавательные знаки ланнистеровского Вестероса. Повинуясь стадному инстинкту, Арья упала с мотоцикла и откатилась за ближайшие брёвна. Весьма вовремя: премерзкий свист оттеснил на задний план звуки мотора, людей и лошадей. «Хрясь, хрясь!» — сброшенные с аэроплана предметы вонзались в дерево, словно лезвия топоров. Запряжённая в телегу лошадь повалилась наземь, сражённая металлическими градинами, и Арье показалось, что как минимум один снаряд врезался в землю рядом с ней самой.

— Уходит!

Бахнули винтовки — кто-то стрелял улетавшему аэроплану вслед. Привставшая Арья раздражённо сплюнула, отряхивая опилки со шляпы. Санса заставила её бояться и прятаться на родной земле… Какой позор.

Несколько егерей продолжали целиться в небеса, однако вражеские авиаторы возвращаться не собирались: спустя полминуты после отступления аэроплана над лесопилкой показались перелётные кряквы. Выбравшиеся из укрытий солдаты справлялись у товарищей о здоровье и содержимом штанишек. Какой-то парень горевал над убитой лошадкой. Арья же в первую очередь проверила, не продырявило ли где её железного коня. Человеческих жертв как будто тоже не было.