Призраки и бродяги

Сестра

Дальнюю стену закрывал гобелен: любовно вышитые леса, снега и Брандон Строитель — Арьин прапра-сколько-то-раз-дедушка. Чернобородый, облачённый в шубу, которой позавидовала бы Эшара Дейн, легендарный основатель дома Старков сложил руки на могучем молоте и в такой позе веками напролёт следил за потомками. А ещё там было чардрево. Белёсое и злое, с окровавленным ртом-дуплом и воронами в кроне — точь-в-точь как на татуировке Арьи. Источник вдохновения родом из детства.

Как-то раз папа обмолвился, что чардрево с гобелена оживает по ночам, и Санса лет до восьми боялась входить в его кабинет. Теперь это был кабинет Сансы.

Арья облокотилась на спинку стула, и дядя Бенджен сразу повернул к ней голову, будто напоминая: «Нет, не твоё место». Ну да, ну да. Место во главе стола принадлежало Сансе. Она теперь старшая. Она теперь главная.

Дядю Бенджена всегда устраивал статус родственника-гостя: оставив семейный бизнес в руках брата, он одиннадцать месяцев в году предавался аскезе на северных границах. Навёрстывал упущенное? Дядя Бенджен был слишком юным, чтобы успеть поучаствовать в гражданской войне, и, как рассказывал папа, сильно переживал из-за этого. После громкого возвращения тёти Лианны Арью посетила и такая мысль: он, ко всему прочему, находился ближе других к сбежавшей сестре. Мог быть звеном, связавшим Лианну Старк с домом. В бородке пробивалась седина, на петлицах кителя распустились полковничьи дубовые листья, а в остальном это был тот же Бенджен Старк. С возрастом дядя всё больше походил на отца... Или ей просто хотелось увидеть отца в последнем из старших мужчин семьи?

Ведущие в соседний зал двери распахнулись как бы сами собой, впуская Сансу и чужое многоголосье. Штатские костюмы и серые мундиры мелькнули на заднем плане, а потом створки закрылись у сестры за спиной. Арья успела рассмотреть, что всё-таки не сами: державший поводья на станции лейтенант был тут как тут. Приподняв сжатые в руках винные бутылки, Санса сказала:

— Я собрала нас здесь, потому что мы — Старки. И желаем успеха Красной Королеве.

— Ты — Ланнистер, — лениво напомнил Джон.

— А ты — Таргариен. — Санса остановилась позади кузена, словно примеривалась опустить бутылку на его макушку. — У меня есть красное арборское и дорнийское. Сухое, тринадцатого года.

— Тринадцатого? — Джон скривился. — Я слышал, тот год оправдал свой номер, и на Арборе собрали урожай категории «Д»... Думал, ты предложишь что-то более зрелое.

Санса поставила перед ним дорнийское.

— Мой муж — Тирион Ланнистер. Вино в нашем доме умирает молодым.

— Как и люди в последнее время, — скорбно добавил дядя Бенджен. Он упёр локти в стол и следил, как дождь над озером переходит в снег.

В кого они все превратились. Постаревшие, помрачневшие, осиротевшие, ядовитые. Арья поёжилась. Не за горами двадцатник, а Санса и вовсе на пути к четвертаку. Невинные девочки превращаются в циничных потрёпанных старух.

— …Так что там матушка? — спросил Джон. — Я боялся, что ты можешь погибнуть, не пересказав свежие донесения от мистера Мормонта.

Он плеснул себе вина на пробу, погонял во рту и только после этого наполнил стакан Арьи. Подкатил через четверть стола точнёхонько ей в ладонь, прямо как заправский браавосийский бармен.

— Очень мило, — добродушно-снисходительно отозвался дядя Бенджен. — Ты и Манс — единственные джентльмены Вольной Республики. Никогда не забываете побеспокоиться о своих противниках. Никаких донесений. Мормонт не связывался со мной четыре месяца — с момента падения Миэрина, — а Лианна тем более не отчитывается.

— Кто такой этот Джорах Мормонт? — Санса жестом предложила налить вина и ему тоже. Дядя Бенджен отказался: выставил руку, почти повторив плакат общества трезвости.

— Мой бывший подчинённый. Он неплохой человек, хоть и не особенно удачливый. Пережил бегство жены-южанки, запой и увольнение из армии, но смог взять себя в руки и не скатиться. Я попросил Джораха сопровождать Лианну в её путешествии на восток, и он воспринял это с энтузиазмом. Как возможность развеяться и начать заново.

— О да, — Арья гоготнула. — Мормонт славно развеялся в Эссосе. Пленил Эйгона и его свиту, а потом гнался за нами на паровозе.

Джон весело рассмеялся вслед за Арьей:

— Ай да мистер Мормонт! Какой молодец! Спасибо за информацию, я обязательно припомню это братцу сотню-другую раз. — И подмигнул ей поверх поднятого бокала.

Санса снова предложила выпить, а дядя Бенджен снова отказался:

— Нет, дорогая племянница. Я должен вернуться в штаб корпуса и работать до утра. Этот миэринский грипп прибавил нам хлопот.

Война сделала паузу, только потерь меньше не стало: вместо пуль людей по обе стороны границы принялась косить миэринка. От егерей Арья услышала, что Манс Налётчик тоже заболел.

Она опорожнила второй стакан. Белая мгла полностью скрыла озеро, хотя от дома до него — шагов пятьдесят. Деревья почернели и скорбно скрючились под весом мокрого снега, словно приняли судьбу и простились с надеждами на тепло на ближайшие полгода. Дядя Бенджен — герой: выживает на Севере поздней осенью без алкогольной поддержки. В детстве было как-то проще. Может, ещё не акклиматизировалась обратно? Арья удобно приросла к стулу, стремясь больше слушать, чем говорить. Наполнявшаяся приятным гулом голова задвигала подальше дерьмовые впечатления последних недель.

— ...Простите отца и меня за то, что скрывали от вас Лианну. — Дядя Бенджен по очереди посмотрел на неё и на Сансу. — Вы учились в Королевской Гавани, Санса дружила с младшими Ланнистерами… Могли по-детски проговориться, а Лианна очень дорожила положением покойницы и не хотела привлекать внимание победителей. Особенно помешанного на ней Роберта.

Волосы Сансы красиво рыжели под электрическим светом. Оставаясь немой и неподвижной, Санса направила зрачки на Арью, взглядом спрашивая: «Могла я проболтаться?». Могла. Джоффри, Мирцелле, Мардж — всем богатеньким и красивеньким друзьям, до кого дотянулся бы язычок. Санса-принцесска сначала производила впечатление сенсационными сплетнями, потом думала. Теперь, конечно, она стала настоящим политиком: дважды подумает, прежде чем ничего не сказать.