Призраки и бродяги

Призрак IX

Один за другим грузовики уходили в осень, надсадно тарахтя моторами и брызгаясь мутной жижей из-под колёс. Каждая машина в колонне была набита оружием и людьми — иногда столь плотно, что цыплят высидеть можно.

Арья слышала, будто кампанию по переброске войск в Королевскую Гавань солдаты прозвали «Такси до Кай-Эль», и это оказалось не таким уж преувеличением: среди убывавшего в столицу транспорта действительно было немало реквизированных властями таксомоторов из Росби и Сумеречного Дола.

— Наскребают по сусекам, — сказала Санса. Она не участвовала в общем движении: стояла, расправив плечи и опёршись на сложенный зонт. — Железнодорожники ещё бастуют, так что подкрепления с Запада подтянутся нескоро.

С подкреплениями туго у всех. Сумеречный Дол, куда переехало на время мятежа вестеросское правительство, встретил политический десант с «Утеро Залине» опустевшими улицами и колокольным звоном. Затаившим дыхание. Лишь возле храмов людей было больше обычного: каждые несколько минут туда вносили и выносили гробы. Кто-то из сопровождающих рассказал, что на днях миэринка проникла в Форт-Дарклин, превратив главную столичную военную базу в огромный гриппозный барак. Грёбаная фантасмагория. Читая историю Великого весеннего поветрия, Арья и думать не могла, что такое может повториться в их просвещённую эпоху.

На какое-то времена она даже забыла про Эйгона и браавосийскую подставу.

— Лучше бы ты злилась на себя, — сказала Санса. — Ты упрямая эгоистка, сестрёнка. Сначала уплыла в Браавос, потому что я, видите ли, стала предательницей в твоих глазах. А теперь возмущаешься, что браавосийцы, которых ты избрала новыми друзьями, втянули тебя в политические игры. Как неожиданно, как коварно. Но твои хотелки не должны обслуживаться безвозмездно.

В такие моменты Санса жуть как напоминала маму, только нравоучениями сыпала не по-родительски строгими, а по-сестрински едкими... И, чего греха таить, кое-где попадала в точку. Ничего не бывает просто так. За каждой браавосийской благотворительностью скрывается корысть.

— Это коварно даже по меркам Титана, — кисло заметила Арья. — Зато ты такая правильная: присягнула Ланнистерам из чистого альтруизма.

— Ты упрямая эгоистка, — сестра, как всегда, игнорировала провокацию. Дразнить её в детстве было гораздо интереснее. — И браавосийцы — тоже. Минус на минус — это больно, но при грамотном обращении даёт плюс.

В мимо проезжавшей машине было много винтовок, закинутых на серо-голубые спины — это морские пехотинцы с «Утеро Залине» добирались на чужую войну по суше. Выгрузив на берег всех политиков, морпехов, больных гриппом и прочих лишних распространителей вируса, линкор взял курс на Королевскую Гавань, чтобы познакомить революционеров со своими большими пушками. Корабли вестеросского флота в море не выходили: опасаясь новых мятежей, власти превентивно арестовали несколько тысяч моряков.

Санса сказала:

— Задвинь детские обиды подальше и оцени ситуацию трезво. Государство нуждается в тебе.

Арья отшатнулась, едва не наступив в лужу, и поморщила нос.

— Чёрт возьми, да кто ты такая и что сделала с моей сестрой? Настоящая Санса сказала бы, что во мне нуждается психлечебница.

Санса гордо возвышалась над ней: все пять футов, восемь дюймов и два дополнительных года жизни. И когда она успела стать такой неподвижно-бесстрастной?

— Я повзрослела и выучила слово «ответственность». Хочу и тебе того же пожелать.

«Служба Ланнистерам — совсем другого рода ответственность», — почти сказала Арья, но передумала. Всё равно не обидится.

Эйгон бесстыже пристально следил за ними из тентованного кузова грузовика, в котором большую часть пространства занимало военное имущество.

— Поедешь с нами в Кай-Эль? — спросила она, делая вид, будто не замечает Эгга.

— Прямое действие — не моя стихия. — Санса отрицательно покачала головой. — Я побуду вашим дипломатическим тылом. Побеседую с дорогой семейкой. Замолвлю словечко там и сям.

Каждый раз, когда Санса называла Ланнистеров своей семейкой, — пусть даже в несерьёзном ключе — Арью корёжило. Как тут было не сбежать в Браавос? Она не желала становиться частью и даже частичкой Ланнистеровской семьи. Ни при каких обстоятельствах.

Они обнялись и пожали руки на прощание. Это было как никогда важно — ощутить тепло близкого человека в чокнутую эпидемию, из-за которой все боятся дышать друг на друга.

— Давай к нам, — пригласил откуда-то взявшийся Джон. — У нас в машине только крепкие северные ребята; никто не кашляет.

— Брызгают втихаря, — возразил Эйгон.

Он продолжал сидеть, свесив ноги за борт, одетый в браавосийские серо-голубые брюки и китель с закатанными рукавами.

И эти двое туда же! В какой-то деревне на полпути из Сумеречного Дола в Росби Арья услышала стрельбу и приняла её за революцию, а оказалось, это полицейские расстреливают собак — те якобы разносят миэринский грипп.

— Замолчи, — Джон ласково обнял её за шею, — ты обидел мою маленькую кузину.

— Отстань, я сама надеру зад любому обидчику. — Арья ловко освободилась из объятий и зашагала к грузовику Эйгона

Тот развёл руками, а Джон грозно нахмурился, тыча в него пальцем и как бы предупреждая: «Я слежу за тобой».

— Ты собирался в Королевскую Гавань на белом коне, — напомнила Арья и приняла протянутую ладонь.

— Оставим коня до мирных времён, — сказал Эйгон, помогая ей забраться внутрь. — Сейчас мой личный транспорт максимально утилитарен.

Грузовик пустил струю сизого дыма, зафырчал и двинулся, чавкая шинами по грязи. Дождь лил всю ночь, и дороги раскисли, но погода в столичном регионе оставалась не по сезону тёплой. Арья оседлала жёсткую деревянную скамейку напротив Эйгона. Не считая множества ящиков, других свободных мест не было.

— Одолжи свой нож, пожалуйста, — попросил Эгг.

Арья вопросительно сдвинула брови. Над его правым плечом зияла прореха, как будто кто-то из предыдущих пассажиров порезал брезент штыком. Осенняя дорога пахла сыростью и умершими листьями.