Призраки Мундраля

Глава 16: Страшная тайна, мертвого леса

Ильдрун

Она с трудом, пробиралась, сквозь едва ли проходимый сухостой. Он расстилался от края до края. В окрестностях стояла тишина, волки не выли и даже птиц не было слышно.

Холодный ветер гулял по просторам. Касался засмальцованных волос. Терзал ее порванное платье. Она слышала как хрустят ветки под ногами, как колышется сухая трава. Во рту пересохло, жажда схватила за горло и будто душила, а живот урчал так сильно, что прерывал тишину вокруг.

Девушка шла в полном неведении, желая сбежать от стен Элден Рока, как можно дальше. Так далеко, чтобы ее мучители никогда не нашли, чтобы не причинили боль, которая отныне преследовала ее всегда. Даже здесь, где вокруг не было ни души, горячие лучи солнца, пробивались сквозь ветви мертвых деревьев. Оно словно палач обжигало раны, заставляло девушку стиснув зубы укрываться руками. Больше всего, ей доставляли хлопот ветки, они царапали лицо, и нередко кололи в саму рану, отчего становилось невыносимо больно, но Ильдрун шагала вперед. Она знала, что неподалеку должна была быть деревня. Жрица до конца не осознавала, идет ли она в правильном направлении, но внутренний голос подсказывал, что да.

Ильдрун еще долго пробиралась вперед, падала, разбивала колени, но вскоре нащупала перед собой, стену из дряхлого дерева. Это была старая, дверь. Девушка не знала, куда именно она ведет, но проворно сдернув петлю, вошла внутрь.

Жрица поняла, что находится в доме. Что-то вроде хижины лесника или дом старой ведьмы. Хотя она больше рассчитывала на первый вариант. Внутри пахло сыростью. С потолка свисали гроздья чеснока, она робко проходя мимо, касалась их головой.

Ильдрун ужасно хотелось есть, поэтому она сорвала один, и прямо с шелухой, сунула в рот и стала перемалывать зубами.

Горечью наполнилась слюна, застыла во рту, но после пережитых пыток, это казалось ерундой, тем более ей ужасно хотелось есть.

Кроме чеснока, она обнаружила на столе кусочек засохшего хлеба. Усталыми пальцами нащупав сухарь, она положила его в рот и стала крошить. В комнате раздался громкий звук. Голод, заставлял есть ее все что попало. Пить воду, с привкусом земли, что стояла в бадье под столом. Она не знала, какие есть ли там какие-то насекомые или еще того хуже, ей просто хотелось пить. Как это не было противно, но даже это, куда лучше ,чем пытки старой ведьмы.

Подкрепившись и утолив жажду, девушка уселась на стул и стала отдыхать. Из ее глаз, время от времени, исходила какая-то жидкость, смешиваясь с кровь, она брызгала вниз, стекала по щекам. Чтобы это остановить и скрыть свои ужасные увечья, она отыскала в доме, синюю шаль, что висела на крючке, свернула ее двое, и перемотала непонятно откуда в столь ужасном месте, оказалась такая шаль, предмет из другой реальности, Ильдрун ощущала ее пальцами, и осознала что сделана она была из дорогой ткани, такие у простолюдинов не водятся.

Прошло совсем немного времени, как шаль в районе глаз, покрылась кровью, сквозь нее стали просачиваться алые пятна.

Перед тем как отправится дальше, она вновь отхлебнула воды из бадьи, после чего положив ладонь под голову, оперлась о стол и стала отдыхать.

Прямо под ней ходил ходуном стул, под которым с ужасным скрипом прогибалась половица.

Ильдрун сидела в тишине и удивлялась, тому, что вокруг ни звука. Она привыкла к звукам природы, которые обычно наполняют лес: Различные крики животных, птиц, порой вой зловещий монстров, но сейчас ничего. На какой-то миг она уснула, примкнула лицом к столу. Кровавые капли просачивались сквозь повязку и падали на стол. Ей казалось, будто это был сон и она сейчас проснется у себя в лачуге на окраине деревни, откроет глаза и пойдет собирать зелья, но нет, она четко осознавала, что это правда, и мир ей больше никогда не увидеть своими глазами.

Ее сон прервал пронзительный визг, который раздался очень стремительно и также быстро угас. Он разнесся от края до края, да с такой силой, что отбился эхом от гор, что виднелись прямо за лесом.

Ильдрун резко вскочила со стула. Страх охватил ее от ног до кровавой головы.

Руки затряслись с такой силой, что из рук вывалилась бадья, из которой она хотела вновь отхлебнуть воды.

Половица покрылась ручьями мутной жидкости, в которой плавали мертвые жуки да мухи.

Друидка почувствовала поблизости зло. Холод пробежал по ее нежной коже.

Солнце давно уже зашло, а лес окутала тьма, именно в такой период, все темное выходит на охоту, а лес оживает.

За окном вновь раздался гулкий, продолжительный крик. Десятки глаз засверкали на вершинах мертвых деревьев. В дверь раздался отчетливый стук. Ильдрун вначале подумала, что померещилось, но постучали вновь, а потом еще раз. Затем послышался ехидный смех.

Ильдрун примкнула к мокрой половице, и стала что-то нащупывать.

Тем временем в дверь кто-то начал ломиться. Дверь с ужасной силой вылетела из петлей, снесла своей силой стол.

— Ильдрун, ты прячешься в шкафу? — раздался зловещий насмешливый голос.
Она шла в синем платье, которое было окутано костяными наростами, прямо на прогнившей, рваной ткани, нити которой, свисали вниз. На голове виднелась старая шаль, на вид напоминающая комки паутины. Ее глаза были разодраны, а на щеках виднелась, давно застывшая кровь. Хруст костей, всегда свидетельствовал о ее приближении.

Ильдрун укрылась под половицей, в узком неприметном подвале.