Призраки прошлого

Глава 4. Отец

- Она тебе все рассказала? - спросила я, едва Матвей отъехал от дома.
- Что ты прятала от меня дочь семь лет? - уточнил он, не скрывая злости в голосе. - Да, сказала.
Я сжала губы и зажмурилась. Правда звучит не менее отвратительно, чем выглядит.
- Судя по тому, что ты примчалась сломя голову, это правда? - продолжал выяснять Матвей подробности.
- Да, - выдохнула я.
Дербенев хлопнул ладонью по рулю в сердцах и опять заорал на меня:
- Какого черта, Лиля! Как ты посмела так со мной поступить?!
Я собралась заплакать от страха и обиды, но его последние слова разозлили меня так сильно!
- Как я посмела поступить?! Я, Матвей? Дело снова во мне? Ты серьезно сейчас?
- Но это не я тайно родил ребёнка и врал все эти годы...
- Конечно, не ты. Ты свалил, бросил меня, дал деру, срыгнул в туман, отчалил в розовую даль. Или я тебя с кем-то путаю?
- Ты передёргиваешь! - укорил он.
Да, я передёргивала, но одновременно и защищалась. Если Матвей хочет нормально общаться, ему придется следить за языком. Я больше не глупенькая наивная девушка. Меня не запугать.
- Прекрати орать на меня, - потребовала я.
- Или что? Выпрыгнешь из машины? - он ехидно поднял бровь.- Сомнительно, если учесть, что двери заблокированы.
Я не растерялась и не расклеилась, а пригрозила:
- Или я снова исчезну, Матвей. Ты не увидишь ни меня, ни дочь. Поверь, у меня черный пояс по незаметной жизни в глуши.
Матвей направил машину к обочине и включил аварийку. Он продолжал сжимать руль и смотреть вперёд. Я не знала, что сейчас будет, но не боялась почему-то.
- Не надо угрожать мне, - проговорил Матвей.
- Не надо повышать на меня голос, - повторила я.
- Я хочу поговорить спокойно.
Я включила зануду.
- Нет ничего спокойного, мы стоим на обочине и мигаем. Это небезопасно. Тут запрещена стоянка. И мне не нравится сидеть с тобой в машине.
- Хочешь доедем до ресторана или кафе?
- Закусочная на заправке вполне подойдёт.
Я прикусила губу, мысленно навешала себе оплеух. Господи, все ведь и началось на заправке. И мне до сих пор нравятся там хот-доги. Алиса тоже их обожает.

Матвей усмехнулся. Он помнил.
Чтобы стереть с его физиономии эту ухмылочку, я быстро сказала:
- Не обольщайся. Я не дам тебе за сосиску с заправки. Больше так не повезёт.
Я добилась своего. Он прекратил улыбаться и проговорил:
- Это несмешная шутка.
- Потому что правда?
Я приподняла бровь.
Матвей не стал продолжать тему. Он направил машину обратно в поток, и мы ехали в полной тишине до ближайшей заправки.
Сто раз я пожалела, что после встречи с Леной не поехала с Алисой в отпуск хоть на недельку. Сто раз пожалела, что не отправила Лену домой сразу после покупки фаты. Сто раз пожалела, что села в машину к Матвею.
Жалеть, что связалась с ним, категорически поздно. Срок давности истек. К тому же у меня от него чудесная дочь.
В общем, нет смысла жалеть ни себя, ни его, ни мир в целом.

Я решила пропустить стадии отрицания и гнева. Сразу перешла в принятие.
Придётся договариваться, как будем жить в этом мире.
Матвей оставил машину на стоянке и попытался обойти ее, чтобы открыть мне дверь. Я выпрыгнула раньше, не позволяя проявить галантность.
Закусочная на заправке популярностью не пользовалась. Я взяла себе лимонад и выбрала столик в уголке, подальше от кассы и входа.
Матвей ждал кофе чуть дольше.
Я изо всех сил старалась не рассматривать его. Хотелось найти изъян, но и с первой встречи я поняла, что он стал еще привлекательнее.
Удивительно, но я даже в максимально стрессовой ситуации, как сейчас, не могу не любоваться им.
Нельзя отвлекаться, нельзя быть слабой.
Матвей присел напротив меня и попросил:
- Можешь показать ее фото?
Я вздрогнула и полезла за телефоном.
Странное чувство ревности и тревоги сжигало меня, пока Матвей листал галерею. На его губах снова заиграла улыбка. Только теперь она была теплой и ласковой, а не злой.
- Красивая девочка, - проговорил Матвей.
Он сказал это легко и просто, как факт. Ему не требовались комментарии, но я тоже автоматически выпалила:
- Вся в тебя.
Матвей поднял глаза, но не нашел на моем лице ни капли сарказма. Дочь и правда была на него похожа. Я, как и он, просто констатировала факт.
- Как ее зовут? - спросил Матвей.
- Алиса.
Он прикрыл глаза, поднес кофе к губам, но не сделал глоток, а задал еще вопрос:
- Она знает про меня?
- Она знает, что ты есть. Но мы не можем видеться.
Он вздохнул.
- Что ж... Хотя бы живой.
- Врать про летчика-героя я бы не стала.
Его взгляд обжег меня до костей. Думаю, Матвею тяжело далось лишь посмотреть на меня максимально осуждающе, а не обвинить во всех грехах вслух.
Он вернул мой телефон и зачесал пальцами свои шикарные светлые волосы. За семь лет его шевелюра не поредела. Он все еще был преступно похож на беспечного серфера.
- Почему, Лиля? Почему ты скрывала дочь от меня столько лет? - спросил Матвей очень тихо.
Возможно, этот вопрос был риторическим, но я ответила.
- Потому что ты выбрал жену, Матвей.
- Я выбрал тебя, Цветочек, - заспорил он. - Я же объяснял миллион раз. Ты должна была учиться...
- К черту учебу. Ты бросил меня на растерзание проклятой комиссии ректората. Ты уехал... Уехал со своей женой. Ты выбрал её.
Матвей продолжал упрямиться.
- Я не хотел портить тебе жизнь. Мне обещали, что тебя не тронут.
Я расхохоталась на всю заправку. Кассирша обернулась и уставилась на нас, как и двое путешественников с хот-догами. Но мне было плевать.
- Обещали? Кто тебе обещал? Мать твоей жены? Она и устроила это грязное разбирательство, разве что не распяла меня при проректоре, декане и моем кураторе. Они позволили мне остаться только после тотального допроса и унижения.
- И после клеветы, видимо, - не без злости добавил Матвей. - Или ты не упоминала о совращении, угрозах, насилии. Разве не так все было?
Я вцепилась в бутылку с лимонадом до белых костяшек. Смотреть на Матвея не могла.