Призраки прошлого: легенды из архивов Полярис-Прайм

ГЛАВА II

Конечно, капитан слышал: даже самый маленький имперский гражданин знал об этой трагедии, унёсшей миллиарды жизней. И пусть «Облако» впоследствии послужило на благо человечества, первые ассоциации с ним всегда горькие.

– Двадцать восьмой год, – больше Виктор ничего не сказал: этого было достаточно, чтобы остальные вспомнили.

– Да… Я видел своими глазами, как горела столица… Не забуду тот день.

Сожаление в словах Веспера было искренним, и взгляд его устремился вдаль. Виктор же опешил от сказанного:

– Веспер… Вы, наверное, бредите от холода, – капитан старался быть тактичным, – потому что атака на Полярис-Прайм случилась более полувека назад… Для очевидца вы… слишком хорошо сохранились.

– Ах это, – Линос издал такой лёгкий смешок, – мой внешний вид обманчив. Дар одного Лорда, – он сделал небольшую паузу, положив руку на грудь, – за верную службу Императору.

Леонард от удивления пошутил, в надежде найти ответ:

– Неужто молодильные ванны? Как в древних сказках, куда старых жён сажали?

– Нет, солдат, это называется «регенерационный резервуар», – Линос подвинулся ближе к батареям и продолжил. – Вернёмся к моему рассказу…

Судьба завела батальон, в котором я служил, на Велиан. Когда я был молод, то мало обращал внимание на такие детали, но сейчас почему-то вспоминаю, как планета отливала нежно-голубым из космоса, пестрила зелёными островами и серебристым шлейфом городов, а на тёмной стороне сияла мириадами огней. Её бескрайние поля, омывающие высотные города, густой лес, в котором разбивали лагерь. Однажды выдалось повоевать в горах, и в затишье я окунулся в озеро, где вода была настолько чиста, что глубокие места были доступны обзору. Быть может, будучи имперцем с ног до головы мне была чужда красота вражеских миров…

Линос посмотрел на разведчиков и быстро поправил себя:

– Впрочем, я и сейчас горд тем, что рождён имперцем. Взгляд на жизнь с возрастом стал иначе.

Можно сказать, Велиан был моей первой настоящей войной. Рядовым я без отдыха рвался в бой, штурмовал базы, но со временем захотелось большего. И, вот, когда мы подступали к Нилаосу, я проявился: сперва на фермах выведал координаты штаба партизан, а позже, во время штурма, командира разнесло из противотанкового орудия, и я рискнул взять всё в свои руки. Никто не воспрепятствовал мне – шагающим танкам я приказал быть на виду, а сам набрал небольшой отряд из способных бойцов и повёл их в тыл.

– И как ваши действия оценило командование? – Леонард подпёр рукой голову, как только осознал, насколько долгим будет рассказ. – Это довольно-таки отважно взять ответственность на себя, но и слегка недальновидно.

– В том возрасте меня не волновали последствия. Я хотел показать свои способности. И у меня получилось.

Слова майора задели собеседника за живое и глаза налились печалью. «Может быть, стоило поступить как он», – вспоминая об утраченном триумфе, думал Леонард.

– Жаркая была перестрелка, – Линос облизнул синие губы, вспоминая запах пота и копоти. – Партизанская ячейка была уничтожена. Через несколько дней меня представили к награде и собирались повысить в звании. Но, по иронии судьбы, в скором времени я поймал пулю от велианского снайпера, – он легко постучал ладонью по левой половине груди. – Меня эвакуировали на санитарный фрегат, а тот в свою очередь прибыл на Полярис-Прайм.

– Вас эвакуировали в столицу? – Виктор не мог поверить своим ушам. – Вы для рядового навели много суеты, может сам Император услышал о вашей отваге!

Разведчики тихо посмеялись, но, как только поймали возмущённый взгляд Линоса, виновато опустили головы. Виктор ожидал, что новый товарищ обвинит их в кощунстве, но тот воспринял шутку больше на свой счёт:

– Как бы смешно ни звучало, – с недовольством продолжил Линос, – Но, да, мне была оказана такая честь. Сердце Империи! Вы представляете, как я трепетал от счастья? И мне было плевать, что тело приковано к постели.

В госпитале я провёл полтора месяца: три недели лечения, три недели реабилитации. Пока я лежал в палате, мне пришло несколько писем. Самое важное выслало Верховное Командование. За отвагу на поле боя мне выделили одно место в военную академию, выбор которой оставался за мной. Адресантом второго письма был майор имперской разведки Нестор Ломов: в нем он писал, как наслышан о моей деятельности на Велиане и приглашал пройти отбор в Столичную Академию Внешней Разведки. Остальные письма были от родных, полные гордости и беспокойства.

Дни тянулись бы друг за другом, если бы их не скрасил новый пациент в моей палате. Его звали Дино, очень бодрый был мужик, несмотря на то, что ноги потерял. Шагающий танк свалился на него, после того как Дино выпрыгнул из кабины. Ему повезло, что солдаты быстро оказались на его позиции.

Он с упоением мне рассказывал о пилотировании и его синергии с боевой машиной. Дино понадобилось немного времени, чтобы ощутить габариты гиров и их технические возможности. Ни в одном бою он не остался без боеприпасов, ни в одном наступлении не увяз в грязи. «Раз тебе дают выбрать академию – иди в пилоты танков. В пехоте долго не проживешь, а в гире толстая броня. И тогда не умрёшь ни ты, ни твой зарождающийся талант», – так он сказал однажды.

– Вы задумались над его словами? – поинтересовался Юлий.

– А то! Я долго не мог решить: пилотирование или разведка? Но, как видите, я здесь с вами. Ещё успеете узнать, почему.

Как и я, Дино удивился чести оказаться в сердце Империи, но у него были подозрения, что командование хотело списать его в академию в качестве инструктора. Дино прошёл несколько планетарных конфликтов и великолепно управлялся с гирами и, в теории, он мог бы передать свой опыт новобранцам, – Линос тяжело вздохнул. – Не смог бы он долго, душой рвался в бой. Дино остался в госпитале, когда меня выписали. Я пообещал его навещать, а он мне – похвастаться протезами.

Война на Велиане закончилась, и мой отпуск был продлён. Я поселился в небольшую квартиру в Башне-15 с красивым видом на гражданский космопорт «Дедакур». Выбор на это место пал, потому что недалеко находился госпиталь, и мне было проще навещать нового друга. Я имел много времени, чтобы подумать и определиться со стезей. А пока была возможность, я хотел лучше познакомиться со столицей.