Призраки старинного особняка

Глава 4

Следующим утром я встал раньше своего преподавателя. Приготовил нам завтрак скромный, но все же. Мы вместе поели, а затем он ушёл куда-то вниз, в подвал, где находится склеп уже умерших Троцких. Я начал ходить по дому, изучая его, и тут я услышал, как кто-то печатает на машинке. Загляну в кабинет, я увидел графа Троцкого за ней. Он сидел и что-то быстро печатал, затем вскакивал, ходил туда-сюда, произносил вслух, а потом снова печатал. Вдруг он выкидывает листок, выкрикивая какие-то проклятия на непонятном мне языке, наверное, это все-таки французский. Он поднимает голову, и видет меня и теперь прятаться бесполезно, из-за этого с поклоном я захожу к нему.

- Кто ты, паренёк, а? Что ты делаешь в моем доме?- спрашивает граф.

- Вы меня сами наняли, граф Троцкий. Неужели вы забыли? Я Алексей, сирота из приюта Ненсинс- вру я, надеясь, что он поверит.

- И правда, уже возраст, совсем ничего не запоминаю. И когда же я тебя нанял, явно тебя не было пару дней назад, значит, это было и вчера. Документ я не успел заполнить, ох боже, надо позвонить на днях в приют Ненсинс и попросить на тебя документ. Ох, умеешь писать парень?- спрашивает он, смотря пристально на меня- Но нужно быстро печатать, грамотность нужна.

Я киваю, сажусь за машинку, пару раз пробую на ней попечатать, потом беру листок бумаги. И готовый работать, смотрю на него, он ходит из стороны в сторону, а затем начинает быстро говорить. Многие слова я перевожу на свой лад, потому что они звучат как-то по-старинному, непонятно для моего слуха. Когда я заканчиваю первый лист работы, он берет его и просматривает, поцокивая языком, и говорит, что это не обычно, никто так сейчас не высказывается, это будет чем то новым и взорвет публику. Весь день я провожу за работой, иногда он отвлекается от диктовки книге. И начинает рассказывать о своей семье, я узнаю о графе Стрелецком и о тяжёлых долгах семьи о том, что этот брак – он необходим для него, чтобы не упасть в долговое дно. И вот я слышу напевание, которые были в саду, заходит женщина, она осматривает меня, а потом смотрит на мужа.

- Ох, ты слышал, наша девочка сбежала сегодня. Она убежала в деревню, сказала, что ничего не хочет. Этот проказник Викентий твой дорогой сынок, помог ей, что за стыд. Ты уже давно не можешь управиться с этими детьми, а мне одной они не посильны, они всегда слушались только тебя. Поговори с ним, прошу- произносит она показывая мне на дверь и я скрываюсь, но не далеко, чтобы слышать.

- Она у меня получит, вот проказница. Я уже все сказал, мы с ней поговорили, а она до сих пор строит свои планы о том, чтобы убежать с кем-то. Всегда она хотела этой свободы, а брак, семейное счастье для неё ничто. Ну вот она, проказница, сегодня получит у меня.- он говорит с какой-то злостью и недовольством.

Я успеваю спрятаться, когда граф и графиня выходит. Следую за ними незаметной тенью. Вижу, как графиня уходит в сад, а граф идет в правое крыло. Он стучится в одну из спален, и когда никто не открывает, он сам делает это, оставляя дверь немного приоткрытой. Я подкрадываюсь и начинаю слушать. Граф кричит на свою дочь, обвиняет её в непонимании, в эгоизме и непокорности. Я слышу как граф ударят девушки, она падает от сильной руки отца. Молодая графиня что-то шепчет ему, соглашаясь с ним. Тогда я слышу, как голос его изменился, он стал более мягким. Я краем глаза вижу, как он поглаживает её по щеке, говорит, чтобы она привела себя в порядок и больше так не делала. Я слышу шаги и прячусь за очередную вазу, он не замечает меня, идёт в следующую комнату. Девушка же выбегает в сад, и больше я её не вижу. Подхожу к очередной комнате и слышу, как он начинает кричать на сына, поднимает руку, я слышу несколько хлестких ударов. Но парень так и не произносит ни слова, тогда граф Троцкий закрывает его на замок. Когда он уходит вниз, я поспешно спускаюсь в сад. Гуляю долго по этим тропинкам, пока наконец не нахожу девушку. Молодая графиня в слезах, она сидит у фонтана. Я подхожу к ней. Протягивая бутылку воды, которую прихватил с кухни еще за завтраком. Её красные глаза поднимаются на меня, она узнает во мне того ночного паренька. Я открываю ей бутылку, и она делает несколько жадных глотков, затем она просит меня присесть рядом с ней. После того как я выполняю просьбу, она кладет свою голову мне на колени и начинает горько рыдать ещё сильнее, чем прежде. Когда эмоции все-таки проходят, она начинает рассказывать о своей тяжёлой судьбе, как ей не просто в доме отца. Я слушаю рассказ о том, как отец убил её любимого с которым она хотела сбежать. Оказывается, к своим 18 годам молодая графиня все-таки успела познать мужские ласки и полюбить по-настоящему. Она рассказывает о счастливых трех месяцах, которые провели они вместе с пареньком из деревни. Гришенька работал на кузнеца, он очень любил её, и часто делал для неё – кованые розочки. Они познакомились на ярмарке, когда она уронила свой платок. Юноша поднял их глаза, встретились, они поняли, что больше жить друг без друга не могут. Их связала сама судьба, она сказала, что они будут вместе. Девушка все чаще стала убегать в деревню и проводить время с Гришинькой. Даже когда он работал в кузнице, она с интересом наблюдала за ним, только бы находится рядом чувствовать его запах. В один из таких вечеров, когда она возвращалась с кузницы, батюшка заметила это. Он долго пытался введение, с кем она проводит дни, когда она не сказала, то он ушёл. В деревне быстро ему все доложили и рассказали, с кем она проводит дни напролёт. Тогда прямо на её глазах любимого казнили, отрезали ему голову. Вот так вот их любовь завершилась, толком и не начавшись. Три месяца счастья вот сколько им было дано. Этот граф Стрелецкий, она его даже не знает, любить, наверное, смогла бы, но перед взглядом вставал её любимый Гришенька. Она рассказала о том, как несколько раз пыталась броситься в речку топиться, но батюшка находил её и тогда жёстко избивал плетью, пытаясь выбить весь пыл молодой души. В деревне он быстро закрыл этот вопрос, а о Гришинке не говорили, как будто его и не было. Она сказала, что завтра покажет эти розочки, когда мы встретимся снова. Она эти розочки сохранила, хотя граф и пытался их уничтожить, и почти все уничтожил, кроме нескольких штук.