Призраки старинного особняка

Глава 7

Проснулся я в своей кровати от дикого крика по моему лицу тёк – пот. Я осмотрел комнату и взглянул на фотографию мамы и папы. Комната наконец перестала кружиться, и я стал постепенно приходить в себя.

-это всего лишь кошмар-произнёс я, пытаясь себя успокоить, на тумбочке лежала история на сегодняшний день- Наверное, я просто начитался. Не нужно было читать историю графа Троцкого на ночь. Алексей, хватит забивать мысли чипухой- произнес я уже себе строже- Но все же- решил рассуждать я вслух- Сны со среды на четверг бывают вещие, и не предостережение ли это, что мне не стоит ехать. Я откажу историку, не нужна мне пятёрка по черчению, лучше я буду целым, чем располовиним.

Я встаю и умываюсь, сегодня тот самый день, когда я должен ответить историку на его предложение. Одевшись я не спеша иду до учебного заведения , а на парах я не мог дождаться того момента, когда у нас настанет история. Я, как подорванный, все время дёргаюсь и вскакиваю, хожу на переменах куда-то, не знаю куда. Вот последняя пара, четвертая пара. Мы заходим в кабинет истории, он сидит, как обычно, с книгой. Я еле просидел, его пару слушая монотонный голос, которым он читает лекцию. Ну вот, звонок спасительный, и я, когда все уже вышли, подхожу к нему. Мой голос немного дрожит, когда я отказываю ему, он поднимает свои глаза, на меня долго смотрят. Почему, спрашивает он мысленно.

- Мистер Стрейч, это предложение для меня очень выгодно, но мне приснился вещий сон, что не нужно ехать, я думаю, так родители пытались предостеречь меня. Я думаю, что там произойдёт что-то нехорошее. Вы так и не сказали, куда мы едем, и это меня тоже очень сильно волнует. Из-за этого, хотя предложение очень заманчивое, я отказываюсь- отвечаю я на его немой вопрос.

- Мы едем в Альпы покататься на лыжах, а затем в особняк графа Троцкого, всего на 2 – 3 дня. Там, говорят, водятся призраки, я просто хочу пробыть там несколько дней и проверить так ли это. Думаю, ничего страшного не произойдёт, кроме перелома, если ты не умеешь кататься на лыжах и упадешь или в какой-нибудь овраг? Но я обещаю, что я присмотрю за тобой. Где ты мог ещё так повеселиться, я предлагаю тебе отличное решение, ну же, соглашайся, Алексей. Тебе предлагают пятерки и весёлое время – провождение, а ты отказываешься.

Все-таки я соглашаюсь, хотя руки до сих пор трусятся. Когда я собираю свои вещи, я на всякий случай прощаюсь с квартирой. Почему-то мне страшно. Когда звонит незнакомый номер, я узнаю голос историка и быстро выхожу, и каково же было моё удивление, когда у нашего историка я увидел личного водителя. Молодой человек открыл мне дверь, приглашая сесть в дорогую чёрную машину. Я сел и увидел историка, он выглядел не так, как обычно, богато одетый. И меня передернуло, это напоминает все мой сон. Мистер Стрейч весь такой хорошенький, прилизанный, без вечно торчащих волос и потрёпанного свитера. Он улыбается мне, походу, ничего не хочет объяснять. Мне не нужно объяснение, я понял, что историк мой живёт двумя жизнями, еще во сне. Когда мы приезжаем в аэропорт, мы не проходим никакие контроли, мы садимся в частный самолёт. Я не удивляюсь, как маленький ребёнок, никогда не знавший, что такое деньги, меня еще больше начинает трясти. Учитель списывает это на стресс и предлагает выпить чай с ромашкой. Когда приносят рыбу, совсем становится плохо, нас обслуживают по высшему классу.

Я успокаиваюсь, как только мы приземляемся в другом месте, а позже едем, к горным вершинам, где останавливаемся в отеле. Ночь прошла для меня спокойно, без снов, а на утро мы отправились кататься на лыжах. Никогда не считал, что это может быть так весело. Наш историк, хотя и в пожилом уже возрасте был резвее меня. Он, уверено, скатывался с вершины горы, а после шести спусков, решил попробовать и на сноуборде. Я еле успевал за ним, наверное, я сделал на несколько кругов меньше. Я понял, что мне очень нравится кататься на лыжах. Ближе к ночи мы пришли снова в номер. Историк тяжело дышал, вскоре лег спать, а я ещё долго не мог уснуть в моей голове до сих пор шумел адреналин. Мы провели целую неделю, катаясь на лыжах и сноубордах. Потом отправились в особняк Троцкого. Почему то все мои опасения снова вернулись, весь перелёт у меня тряслись руки, и когда мы приземлились, в то самое место я забыл, как дышать. Вся дорога была такой же, все те же действия, что были во сне. Когда мы подъезжаем к кованым воротам, руки мои становятся холодными. Но мы не вдвоём, с нами ещё человека три из охраны. Может ли это значит, что сюжет пойдёт по другой линии, а не по той, которая мне снилась. Мы проводим всего два дня в особняке, призраков я не вижу и успокаиваюсь, но когда мистер Стрейч говорит, что лучше остаться на ещё один день, я чувствую что-то неладное. Отговаривать я не имею его право, все оплачивает он и я не вложил ни копейки. И этой ночью в полнолуние я слышу, тихую музыку. Пытаюсь не реагировать, лежу несколько часов без сна. Но звуки музыки все усиливаются. Я понимаю, что все-таки мне нужно встать и узнать, что там. Захожу в туже гостиную, я вижу, как за пианино сидит тень. Я медленно обхожу так, чтобы увидеть лицо того, кто сидит за пианино. Старый пол выдаёт меня скрипом, и тень оборачивается.

- Ох, Алексей, неужели я тебя разбудил- произносит наш историк- Мне сегодня не спалось, я все-таки что-то нашёл в этом особняке и думал, что именно это пианино привлечёт духов. Но, оказывается, все мои догадки были ложью. Мне так жаль, что я разбудила тебя. Наверное ты очень сильно напугался.

-Нет, что вы, просто я не знал, что вы играете. Я подумал, что кто-то залез в дом. Или типа того- совсем замялся я.

- Понимаю, но нам все равно пора уже выходить. Через пару часов нам нужно быть в аэропорту. Хорошо, что ты уже встал, иди, умойся и собери вещи, жду тебя через тридцать минут здесь, внизу- и он продолжил игру.

Когда я уже был на пороге, я обернулся и увидел странную тень. Эту тень не мог отбрасывать, не я, не историк, эта тень злостно улыбнулась. В этом особняке и правда что-то есть. Надеюсь, не я не историк, да и никогда никто не прикоснётся к этой тайне. Я смотрел на тень, она напоминала тень человека. Историк все играл, играл, и тень росла, она увеличилась в размерах. Меняла свою форму и принимала все больше очертание человека, так похожа стала на графа Троцкого. Я протёр глаза, и тень исчезла, как будто её никогда не было, но ощущение холода до сих пор гуляло рядом. Я с осторожностью пошёл к себе и в каждом уголке, мне мерещилась эта тень. Уже покидая особняк, я повернулся, и увидел в верхних окнах несколько силуэтов, один из них очень напоминал младшую графиню Троицкую, Агнию. Я поспешил сесть в машину, больше не оборачивался, мне было страшно, такое ощущение было, что они могут сейчас же нас нагнать.