Призраки во плоти

Глава 3. Одна тайна, много разговоров

Мелькнула тень и пропала возле вокзала рядом с метро,
В отдельно взятой квартире, в кинокартине, в черном пальто.
Мелькнула тень в переходе, в дней хороводе, в брошенном здании.
Назад которые сутки в чьем-то рассудке, в чьем-то сознании
Мелькнула чья-то тень.

Сплин – Мелькнула чья-то тень

Новое утро. Для кого это тяжёлое утро понедельника, для кого это начало дня, полное надежды на то, что всё лучшее ещё ждёт впереди. Даниил и Немо стояли под ветвями сонного тополя, возвышавшегося над детской площадкой. Для этого тополя совсем скоро наступит время, когда он обрастёт шикарной зелёной шевелюрой, а затем шутки ради начнёт баловаться с пухом не ветру. Немо боялся выходить во двор, вдруг кто-то случайно узнает его. Даниил настоял: здесь его ничто не побеспокоит, а какая-то пара минут на свежем воздухе никому не помешает.

Прохладный ветерок бодрил рассудок, способствуя раздумьям. Немо хотелось верить, что этот ветерок когда-то сдует непроглядную вуаль амнезии, скрывающую воспоминания. Ни имени, ни предназначения, ни родного дома – кто-то отнял у него всё это в обмен на новую жизнь в новом теле. А в итоге эта новая жизнь тяготила даже хуже, чем состояние смерти. Чужое тело причиняло ему боль при каждом движении. Не такую сильную, как та боль в сердце, которую он терпел насильно, но она была как напоминание о том, что вторым сердцем он обязан не Богу или иному высшему существу, а неумелому человеку, который руководствовался своими разрозненными понятиями о жизни и смерти. Думал ли тот, кто задумал его воскрешение, как он будет жить дальше?

Смерть приняла его и, наигравшись, отдала Жизни.

Ему крайне повезло, что он повстречал Агату и всех этих ребят. Если бы он и дальше бродил по серому городу, оставленный и беспомощный, отчаяние превратило бы его в тень, преследующую ночь. Однако, рядом с ним его новый друг, наравне с Агатой пообещавший спасти его душу. В прямом смысле слов. Его душу обесценили, заточив в теле, принадлежавшем другой душе. И если он вдруг умрёт, так и не узнав, кем он был до первой смерти, он окончательно превратится в ничто. Не более чем в силуэт своего прошлого.

Даниил дружески похлопал Немо по спине. Он-то не умел читать мысли, но, тем не менее, он прекрасно понимал, о чём они.

– Не переживай. Мы что-нибудь придумаем… Ну да, мне легко говорить, я никогда не буду на твоём месте. Но, как я тебе рассказывал, я тоже умирал, и моя вторая жизнь приобрела иной смысл. Главное, думай о позитивных вещах. Это уже лечит.

– Спасибо, Данила.

Немо всецело проникся раздумьями и не сразу приметил, что к подъезду дома подъехал серебристый скутер. Ловко соскочив с сидения, скутерист помахал рукой, обтянутой кожаной перчаткой. Помахал именно ему и Даниле.

– А это кто? – спросил Немо.

Будто услышав его, скутерист снял с себя шлем и тряхнул знакомыми зелёными волосами.

– Привет! – воскликнула Тина.

– Привет, – полувопросительно сказал Данила. – А кто это у нас пары прогуливает, а?

– Плевать, я наверстаю. Куда полезнее то, что мы будем делать с Немо. Как себя чувствуешь? Второй день твоей жизни, как ни крути.

Она склонила голову к правому плечу, и за шторами её прядей проявилось ухо с серёжкой в виде паутины. Глядя на Тину, можно подумать, что всё так и должно было произойти, а любые невзгоды пройдут сами собой. Её излишне положительный настрой и озорная улыбка бросили Немо в краску.

– Чувствую себя... опустошённым. Наверное, это нормально для людей с потерей памяти.

– Скорее, для людей, хранящих печальную тайну, – произнесла Тина, всего на миг изменившись в лице, и, отогнав от себя мрачные мысли, она снова перешла на задорный тон. – Ну ладно, пошли! Пальто Дани, кстати, тебе очень идёт.

Чёрное пальто, чей стоячий воротник закрывал шею от ветра и впалые щёки от ненужных глаз, нравилось и самому Немо. Однако, несмотря на то, что он с Даниилом был одной комплекции и почти одного роста, ему было не по себе от того, что он вынужден носить чужие вещи и марать их своей тёмной энергетикой.

«Человек, хранящий печальную тайну? Будто она знает! Если только... она сама не пережила нечто подобное? Стоп, что за чушь! Тина же не умирала и не воскресала после этого!»

Меж тем его ожидали, пока он, погружённый в раздумья, стоял во дворе. Из соседней парадной сбежалась ребятня, которая, оторвавшись от родителей, муравьями оккупировала площадку. Детские крики вернули Немо в реальность, и он поспешил уйти. К счастью, дети на него не обращали внимания. Но Немо казалось, что, если они заметят его, то испугаются, разглядев в нём какое-нибудь чудовище из страшной сказки. Ещё вчера от одного его вида Тина почти упала в обморок…

– Немо! – позвал Даниил.

Немо прикрылся воротником и вернулся к дому. Приложив ключ-таблетку к домофону, Даниил открыл двери и пропустил Тину и Немо вперёд.

Едко пахло краской – цифра 1 напротив лифтов была выведена свежим серым цветом. По полу мелкими бороздками была разбросана белая крошка. Видимо, у кого-то ремонт.

– А знаешь, Немо? – Тина перебила мысли его, когда они втроём входили в обклеенную листовками кабину лифта. – Жаль, что твоё настоящее имя не Тимофей.

– Почему же? – растерялся он.

– А вот смотри. Тима и Тина. Тина и Тима! Прикольно же! – без стеснения она засмеялась.

«Странная девчонка. Но она мне как-то нравится. Думаю, лишь потому, что она хочет мне помочь».

– А теперь у меня к тебе такой вопрос. Почему зелёный?

– А! Ты про то, почему я покрасилась в зелёный? Просто цвет нравится.