Призраки во плоти

Глава 8. Настоящие имена

Апрельская луна восходит, пока деревья покрываются ржавчиной.

Время смерти приходит, окрашивая всё в серое.

Апрельская луна восходит, пока весна обращается в прах.

Мы пали пред воем. И мир стремится в бездну.

Swallow the Sun – April 14th

«Чёрт, нас услышали! Крис… бежать надо! Через портал! Давай, давай, шевелись! Я рисую, а ты бери его, и мы уматываем».

 «Конечно!»

Снова ночь воскрешения. Покрытая тёмной вуалью, она всё ещё не была ему доступна, но с каждым днём он видел её чётче, что давало надежду. Ключ к разгадке – та самая ночь, которую память не смогла в себе удержать. В ней же заложено то, что хотел знать Немо. Он переживал её, но по какой злой иронии он забыл такую важную часть его жизни? Это не просто амнезия, когда люди забывают факт своего рождения. Здесь что-то другое, как будто его память и в самом деле закодировали, чтобы он не вспомнил лишние детали.

Подождите. Это имя. Крис. Настоящее имя Анонима? Он впервые услышал его из уст Тимофея перед его гибелью. А теперь его произносит Герман. Нет, это не имя. Больше похоже на очередное прозвище.

Кто же он?

– Я придумал! – воскликнул Немо. – Иного варианта я не вижу.

Шла третья неделя после воскрешения. Было 14 апреля. Немо обратил внимание на дату, потому что она являлась названием песни, которую он недавно слушал через страничку Агаты. Очередная неделя принесла за собой мало полезного, но экстрасенсы не теряли надежду. Как однажды пошутила Тина: «И на нашей улице прольётся цистерна с вареньем».

Агата массировала спину Немо, проводя передачу целебной энергии, пока он сидел, сложив руки на крышке пианино. Она делала массаж каждый день, что превращало его в маленький ритуал. Знакомое, неизменно приятное тепло растекалось по его венам каждый миг, когда по спине проходили её руки.

В этой же комнате за рабочим столом сидел Даниил, который шумно печатал на компьютере, однако следил за беседой краем уха. Иногда он беспокойно оборачивался на Немо. Если же он вдруг ревновал его к Агате, то он умело это скрывал.

 – Я хочу наведаться в квартиру Тимофея, – заговорил Немо, прикрыв глаза, когда Агата провела ладонями по его плечам. – Я всё ещё не могу разделять, что я помню как Тимофей, а что я помню, как я сам. Хочу проверить, поможет ли в этом моё появление там.

Это далеко не первый случай, когда разговор о продвижении заходил про квартиру Орлова.

– Ты же понимаешь, что это огромный риск разоблачения, – сказала Агата. – Мы тебя редко из дома-то выпускаем. И это не только из-за частых обмороков, ты понимаешь.

– Понимаю. Но с Тиной гулять ты меня отпускаешь, – с долей кокетства ответил Немо.

– Ха, да ты как ребёнок, – засмеялась Агата. – Я отпускаю тебя лишь в компании с кем-либо из нас, вот почему. Тина, разве что, сама зовётся выгуливать тебя.

– Я всё слышу! – из прихожей подала голос Тина собственной персоной.

А между тем, такие прогулки с ней шли Немо более чем на пользу. Особенно в тот прекрасный день, который был около недели назад…

– Всё ещё ничего?

Немо устало развёл руками:

– Ничего.

Он и Тина неспешно бродили по аллее парка неподалёку от перекрёстка, где потерпел аварию автомобиль, в котором перевозили его новое тело. В тот же день Агата и Даниил были вынуждены уехать на вызов к новому человеку, который не мог обойтись без их магической помощи. К месту памяти Немо отвезла лично Тина – и именно на своём родном скутере. Агата возражала против этой затеи, напоминая, что он и так не здоров, а Тина, любительница высоких скоростей, не дай Бог, покалечит его. К удивлению Агаты, Немо согласился на поездку с ветерком, а Тина наглядно для неё отдала Немо шлем, налокотники и наколенники, самой оставшись без экипировки.

Приехав в парк, Немо искренне надеялся, что этот уголок природы в городе опустит спасительную ветвь и вытащит его из трясины, в которой смешалось его эго. Увы, смена обстановки радовала недолго. Голые ветви над головой в по-зимнему белом свете неба срастались в огромную паучью сеть, оплетая меланхолией.

– Любопытно. Ты умирал. Твоя душа избавилась от связи с телом. Что мы всё говорим о том, что ты помнишь, когда ты был живым? Не помнишь ли ты, случайно, что-то... когда ты был мёртв?

Немо задумчиво намотал на палец кончик волос. Такой закономерный вопрос, а всплыл так поздно.

– Я думал об этом, помню или нет и... Скорее нет, чем да. А я знаю, почему ты спрашиваешь.

– Так и есть, – они поняли друг друга с полуслова. – Каково это, быть мёртвым?

Он застыл на месте, вскинув голову к паутине ветвей. В симфонии ветра и далёкого шума машин проскальзывали знакомые нотки, оживлявшие старые, позабытые чувства, не похожие на чувства живых.

– Мне было легко. Это я точно помню. С меня как бы свалился огромный груз. Я почти сливался с воздухом, был с ним единым целым. Хм... – Немо опустил голову, утопив подбородок в толстом шарфе, а его костлявые пальцы рисовали невидимый образ, который вот-вот ускользнул бы из воображения. – Было ещё что-то. Что-то, что я видел, когда я уже умер. Я видел... двух девушек. И одна из них... одна из них как будто Ирма, уж очень похоже на неё. Вторую не знаю… Не могу разглядеть, даже описать не могу.

– Непонятное видение, – проговорила Тина.