Призраки во плоти

Глава 9. Пробуждение полутени

Начал поиски, не дающие результатов.
Свет, что сияет за завесой – пытаюсь найти его.
И всё, что вокруг нас повсюду,
Мы могли бы разделить, если б только мы могли узреть это.
Чувствую, что есть истина за гранью моих познаний.
Жизнь вечно меняется, переплетая судьбы...

Anathema – Flying

Марк Вихрев считался одарённым молодым человеком. Любые знания он усваивал за короткие сроки. Восхитительно играл на пианино, заучивая ноты полюбившейся музыки почти с первого раза. Некоторое время увлекался поэзией и сам пытался сочинять, но затем бросил это и посветил себя фотографии. Шумным компаниям он предпочитал одиночество, но это не мешало ему быть чудесным собеседником в группе друзей или знакомых. В речи Марка часто проскальзывал романтически-мрачный взгляд на вещи, как если бы он принадлежал не третьему тысячелетию. Его можно было назвать не иначе, как эскапистом. А одно специфичное увлечение Марка выделялось особенно тёмным пятном на его характере.

У него обнаружилась привязанность к мистике, а также к прочим вещам, относящимся к ней. В двадцать один год его естественно тянуло ко всему, что вызывало яркие эмоции, что приносило наслаждение его пылкой ненасытной душе, что позволяло бы ей чувствовать. Готическая грусть тоже по-своему приятное чувство, прекрасно входившее в резонанс с часто пасмурными петербургскими днями. Но понимание того, что за пределами обычного мышления существует иная реальность, было не менее притягательным и привлекательным. Сменяя одно занятие другим, в конечном итоге Марк снова находил себя поглощённым изучением статей об алхимии, магических знаках, местах силы и фантомах.

Его нельзя было назвать религиозным, но он верил в существование душ и духов, чья мощь и чьи возможности в сотню раз превосходили человеческие. О, как бы он хотел воочию убедиться в этом! О, как бы он был счастлив познакомиться с чьим-нибудь призраком или встретиться с ангелом-хранителем. Мечты, мечты, как острова, окружённые морем сомнений.

Его университетский друг Тимофей, однако, не разделял этот интерес к мистицизму. Он относился ко всему проще и не любил сложностей. Все разговоры о загробном мире он считал фальшью и выдумками. Потому он не любил говорить с Марком на эту тему. Тем не менее, если Марк увлекался, рассказывая о тайных знаках в каких-либо последних событиях или о значениях неких символов и теорий философии, его речь превращалась в увлекательную лекцию, казавшуюся Тимофею интереснее десятков лекций текущего семестра. Марк становился молодой копией преподавателя истории, который был у них в начале учёбы. И постепенно Тимофей, наконец, стал понимать весь тот азарт, которым наслаждался его друг.

И наступил момент, когда Марк стал вытаскивать его на места мистической славы, не опасаясь его отказов. Где они только не побывали вдвоём в черте города. За город же они не выбирались. До тех пор, пока Марк не отметил себе для посещения некий Дом Слёз.

В девятнадцатом веке в этом особняке, стоящем относительно недалеко от нынешней границы Петербурга, жила всеми забытая Анна Ульянова. Родившаяся в аристократической семье, она мало чем отличалась от светских дам того времени. По непонятной причине или же в наказание за неизвестное преступление Судьба распорядилась с ней жестоко: трое её мужей умерли не своей смертью, её дети либо забывали её, как только вырастали, либо также умирали по роковой случайности. Череда трагедий заставила Анну научиться основам чёрной магии и затем переехать из города в особняк, обречённая на одиночество. Ещё до переезда за ней заметили, что в тридцать пять она выглядела совсем юной красавицей. Она будто не старела вовсе. Однако её внешность в итоге обрела несвойственную ранее жестокость, которая выдавала в ней чёрную ведьму.

Анна умерла в Доме Слёз, не дожив и до сорока. С тех пор возле особняка ходит её беспокойная душа, боящаяся попасть в Ад. А особняк, её последнее пристанище, стал проваливаться во времени и пространстве, то исчезая, то вновь появляясь на дне оврага, где он был построен. Поговаривали, что эти метаморфозы дома связаны с тем, что Анна однажды заточила в нём демонического духа для выполнения своих тёмных желаний. Отчего бы дом ни исчезал и ни появлялся, это не меняло того, что охотники до заброшенных зданий, попадавшие в дом в момент его «растворения» или даже на одну его территорию, не возвращались оттуда никогда.

Такая легенда бродила среди поклонников мистики и среди магов. Любопытство Марка загорелось страстным желанием повидать этот загадочный Дом Слёз. Одному было страшно, и он подговорил на поход беспечного Тимофея.

Они отправились к Дому Слёз на машине Тимы, которая на деле принадлежала его отцу. Из города она выехали через Приморское шоссе. Марк указывал дорогу, сверяясь с описанием из Интернета. В поисках впечатлений они вдвоём катались по городу весь выходной день, так что Тимофей легко прокатился бы и за город. Правда, ехать пришлось дальше, чем предполагалось.

В какой-то миг Марк попросил остановить машину на обочине. Дальше им нужно было идти пешком. Марк определил место стоянки по выделяющемуся камню посреди ветвей, на котором был с трудом различим старинный символ. Он здесь точно не случайно.

Два друга вступили в лесные владения. Тимофей неуверенно шагал за Марком, который, напротив, со всей уверенностью шёл сквозь туман и чащу деревьев, будто охотник, напавший на след зверя. Сухие, отжившие листья хрустели под ногами. Самоцветы осин и ольхи перешёптывались меж собой, сплетничая о незваных гостях.

– Судя по плану, мы должны выйти на опушку с одинокой елью, – сверяясь с измятым листом бумаги, сказал он. – Только оттуда мы сможем наверняка пройти к Дому… Ага! Вот и она.