Призраки во плоти

Глава 12. Невидимое клеймо

Иди ко мне, прими ключ, отопри запретные двери.

Иди ко мне, освободись, побуждение будет твоим законом.

Иди за мной – на коленях, торжество кончилось.

Иди за мной – не пытайся сбежать. Спаси меня от этого!

Epica – Incentive

[3 ноября 2015 года]

– Вам нужно было раньше соглашаться, теперь место занято... И нет, ещё один мне не нужен... Да сколько можно объяснять? Я не – я вас не пускал!.. Я вам ничего не должен, как и вы мне, так что уходите... Уходите!.. Вон! Вон!

Шум спешных шагов и громкий хлопок дверью. Выпроводив из квартиры невежливого гостя и удручённо вздохнув, Герман вернулся в комнату.

– Выжившая из ума полутень. Один из тех, кто отказал мне. Теперь сам напрашивается. Болван.

В поддержку Марк покачал головой. Это точно, раньше надо было думать.

– А чёрт с ним, только задерживаться будем. Ты готов?

– Да.

– Я открываю портал.

В нарисованных рунах засочился свет. Марк и Герман подхватили тело Ирмы с подобия алтаря и внесли его в белизну портала, за которым рождались очертания зала «святой Елены». Они положили её на операционный стол. Монитор сердечного пульса, поднос с самодельным обезболивающим, бутылью с зельем, шприцами и набором хирургических инструментов были готовы к «ритуалу».

– Приведи её в порядок, а я пока возьму эликсир.

– А ты уверен, что на сей раз получится? – спросил Марк, прикрепляя к груди Ирмы присоски монитора.

– Отступление неприемлемо, – отозвался Герман и погрузил иглу шприца в содержимое бутыли.

Закончив с проводами, Марк засучил у Ирмы левый рукав, обнажив следы многочисленных уколов, и протёр руку спиртом.

– Ну, я как наркоманка, – присвистнула душа Ирмы, с потолка наблюдая за проводимыми действиями над собственным телом. – Гера, ну давай же! Расправимся с этим как можно скорей.

– Не спеши, Ирма, всё будет хорошо. Мы справимся, – Герман приставил иглу шприца к её коже, пытаясь улыбаться.

– Ты говоришь это все восемь месяцев, – напомнила Ирма не без грусти. – Давай уж. Я готова.

– Прекрасно. Ну, начнём.

Спустя секунду, Герман сделал инъекцию эликсира в исколотую руку. Боль тела невидимым образом передалась душе, и Ирма схватилась за астральную руку, тогда как её тело неподвижно лежало на столе. Пиканье монитора участилось. Ирма закричала от боли, согнувшись в коленях, а тело по-старому не реагировало ни на что. Герман предчувствовал неудачу.

– Тебя тянет обратно в тело?

– Нет! – воскликнула несчастная душа. – Герман, оно не действует! Останови боль, я не могу!..

– Сейчас!

Взволнованный Герман вколол в тело обезболивающее, а Марк обнял её саму за плечи, когда ей, парящей перед столом сорванной травинкой, потихоньку, но становилось лучше.

– Шш, шш, боль ушла, не бойся…

– Дьявол... – Герман выругался и выбросил использованные шприцы в близ стоящее ведро. – Ещё один рецепт неверен... Но, будь ты, Ирма, обычным человеком, ты бы умирала так каждый раз.

Ирма заплакала. Ореол души импульсивно заискрил. Высвободившись из навязчивых объятий Марка, она, всхлипывая, побежала в противоположный конец операционной.

– Тогда хватит уже оживлять меня! Убейте меня хоть раз! Убейте! Прошу вас обоих!

– А тебе хватит просить нас о смерти! Ты будешь жить нормальной жизнью...

– Восемь месяцев, Герман! Восемь месяцев! Я уже давала тебе шанс вернуть меня! И каждый раз, когда твоё оживление терпело крах, ты утверждал: «В следующий раз точно получится». Каждый раз! Довольно!

– Ирма, в тебе говорит истощение, будь сильнее этого.

– А оно мне надо! Убей меня, наконец, или когда-нибудь я сама убью себя!

– Да как ты смеешь так говорить! Я не позволю тебе, слышишь?!

– Слышу, чёрт возьми, слышу! Вот ты меня никогда не слушаешь. Вечно погружённый в работу, прямо как сейчас, вечно возящийся с трупами, будто до живых тебе дела нет! Я спасала живых, не ты! Сплошные амбиции. Добился повышения и всеобщего уважения, да! А я? А до того, как я призналась, что я полутень, когда мы в последний раз проводили время вместе? Когда ты спрашивал, как у меня дела, как себя чувствую?

– Ирма, хватит! Теперь-то я то и делаю, что верчусь вокруг тебя. Я исправлю это. Теперь-то ты довольна?

– Нет! Я же тоже как труп. Прими это, Герман, ты исчерпал себя, я мертва!

– Замолчи!..

Марк не вмешивался в спор, предпочитая быть скромным безмолвным свидетелем. Когда их крики ему наскучили, он принялся осматривать свои ладони. Это было его тело, без изъянов и шрамов, совершенно здоровое, пусть и по-северному бледное. Нет, с ним участь Ирмы никогда не повторится.

Но внезапно повторилось другое. Странный приступ, из-за которого мутнеет сознание. Глаза заволокло дымкой, голова загудела, уши заложило. Марк сопротивлялся обмороку изо всех сил. Тьма оказалась сильнее. Он облокотился на операционный стол, лишённый зрения и слуха. Только холод металла поддерживал тонкую связь с ускользающим миром. Тело тянуло Марка вниз. Он продолжал бороться. Что-то оторвало его от стола, и Марк ощутил себя уже на полу. Всё так же темно и тихо. Мертвецки тихо. И вдруг сквозь сознание прорвался голос, который был доступен лишь его мозгу. Голос сильный и походящий на рычание.

«Так-так. А вот и ты. Вот на что ты используешь дар, уготованный тебе для великих свершений?»