Призраки во плоти

Глава 16. Без веры в завтра

Иногда трудно отпускать.

Трудно двигаться дальше, когда ты ранен жизнью.

Воспоминания расцветают во мраке,

Едва мою душу охватывает холод.

Время пришло, время пришло.

И тучи уж сгустились надо мной.

Lacuna Coil – One Cold Day

[25 декабря 2015 года]

Люди. Они все считают себя свободными. От предрассудков прошлого, от Света и Тьмы, от самой Судьбы. Самовлюблённая ложь. Никто не свободен. За каждой человеческой душой стоит кто-то или даже что-то, что незаметно для окружающих, словно дёргая куклу за ниточки, воздействует на её дальнейшие поступки.

Так же было и с ним.

Марк перестал чувствовать себя настоящим. Слишком много свалилось на его плечи за эти три месяца. Три месяца полутени. Настоящий он скрывался под слоями одежды и органики, и то неизвестно, насколько этот «он» является настоящим. Одним было глубоко плевать на его душу, другие были настолько к ней неравнодушны, что пытались вырвать её с корнем.

Люди, живые и мёртвые. Все, кто проходил мимо него в этот день… Как же ему хотелось их ненавидеть.

– Марко! – окликнули его позади.

Ах да, Тимофей. Они сейчас уходили с занятий в университете. На непокрытую голову крапала прохладная морось. О чём он только думал? Надо придти в себя, избавиться от негатива.

– Марко, стой! – Тимофей нагнал его и дёрнул за рукав. – Как насчёт того, чтобы устроить предновогодние посиделки у меня на квартире? С меня выпивка

– Да? – Марк сделал вид, что задумался над предложением. – Ну давай.

– Только, чур, Крис с нами. Я ей тоже предлагал.

– Ещё и Крис? «Только её здесь не хватало… ну ладно. Была не была!» Отлично, отметим втроём.

– Крутяк! А теперь пошли, она нас нагонит.

Тимофей подхватил его под руки и с задорным настроем, передавшимся Марку уже через минуту, повёл его вперёд по лужам.

– За нас! – и вот Тимофей провозгласил тост, и они дружно чокнулись, растянув улыбки.

Допив до дна, Кристина отодвинула от себя бокал, размышляя о том, что ей изначально не понравилась эта идея дружеской попойки. Она едва уговорила Тиму не вливать ей виски. Что ж, это и не важно. Сейчас она с Тимой, сейчас она с Марком, который, похоже, пришёл в норму, забыв про все обиды – важным было это.

Ключевое слово здесь – «похоже». А вдруг его опять охватит приступ?

За первым тостом последовал второй, затем третий. Кристина попыталась отказаться, но уговоры Тимофея оказали обратное действие. «Когда-нибудь я поплачусь за это», – подумала она, когда три сосуда воссоединились в очаровательном звоне.

Тимофей с шумом поставил пустой стакан на стол и, заложив ладони за голову, растянул спину.

– Ну так что? Ждёте Новый Год? – задорно спросил он. – Я, вот, очень. Отвязаться бы от этого семестра побыстрее – и от сессии тоже. Надоело как-то уже.

– Да, конечно, это хорошо, – сказала Кристина, начиная хмелеть, – но я… по правде, я не хочу, чтобы этот год кончался.

– Почему это?

– Хм, как бы тебе объяснить... Понимаешь, у меня плохое предчувствие. Я боюсь того, что этот год закончится.

– Боишься? – Марк неожиданно оживился, гладя край стакана кончиком пальца. – Ты боишься, что новый год принесёт тебе несчастья?

– В-верно, – покраснев, признала она. – Мне страшно от того, что в новом году уже не будет того, что я любила, и особенно страшно от ощущения того, что если я чего-то не сделаю в этом году... в новом уже ничего не выйдет.

Марк покачал головой в знак согласия:

– Я тебя понимаю. Терять что-либо всегда тяжело, – а после мрачно добавил, – и кого-либо.

На каком-то подсознательном, почти телепатическом уровне они воссоединились в единой идее и в едином страхе. Спасение и жертва. Два понятия, неотделимые друг от друга, прочные как цепь. Такой цепью связаны и они двое в осознании, что потери неизбежны. Но у каждого эти потери свои. По крайней мере, Марк пытался верить, что никто более не падёт жертвой его расстройства. Как жаль, что Крис так не вовремя попалась ему под руку в тот день. Зато теперь она в полной мере понимает, на что он способен. Она не нуждается в словах. Она чувствует.

А этот простачок, напротив, слишком беспечен, чтобы объяснять ему.

– Ты просто накручиваешь себя, Крис, – сказал Тимофей. – Ничего плохого не случится, всё будет хорошо.

– Хотела бы верить, – ответила она, взглянув на своего ненаглядного «Эндимиона».

– Да что вы оба зарядили, в самом деле! Крис, и ты туда же! Это Марко затянул тебя в свой астрал. Я вас не для того приглашал, чтобы вы грустили!

– Приходится! – хором ответили они, отчего по спине Тимы прошлись колючие мурашки.

«Он ничего не понимает… Даже ты это видишь, правда, Крис?»

– Тима, – после паузы спросил Марк, – скажи честно. Ты точно не видишь... призрачный мир?

– Чего? А, нет. Не вижу. А почему...

– Ты не видишь во мне полутень. А вот я в тебе вижу.

От них двоих излучалось мистическое сияние цвета индиго. Сияние, принадлежащее бродячим душам. Но только Марку, человеку, балансирующему на грани живых и мёртвых, было доступно его видение. Странно, почему Тимофей не сиял так раньше?