Призвание варягов

ГЛАВА 3. ВНЕДРЕНИЕ

Лаборатория темпоральных перемещений располагалась в самом сердце базы «Исток», на глубине пятидесяти метров под землёй. Алексей и Ярослава спускались в лифте, который нырял вниз бесшумно, словно падал в колодец, вырытый в толще скальных пород. Только мигающие цифры на панели — 15, 20, 25, 30 — напоминали, что это не свободное падение, а контролируемый спуск.

Уши заложило от перепада давления. Алексей сглотнул, чувствуя, как барабанные перепонки щёлкают, восстанавливая равновесие. Рядом Ярослава стояла неподвижно, будто вырезанная из гранита, глядя на закрытые двери лифта невидящим взглядом. Только пальцы, судорожно сжимающие ручку торбы, выдавали напряжение.

— В какой раз прыгаешь? — спросил он, просто чтобы нарушить давящую тишину.

— Двенадцатый, — ответила она, не поворачиваясь.

— А я третий, — Алексей попытался улыбнуться. — Значит, ты опытнее. Может, мне стоило передать тебе руководство миссией?

— Опыт не делает это легче, — возразила она спокойным тоном. — Каждый раз страшно. Просто по-разному. В первый раз боишься, что не вернёшься. Потом — что вернёшься не тем, кем ушёл. А после нескольких прыжков начинаешь бояться, что вернёшься, а возвращаться уже не захочется. — Она наконец обернулась, и в глазах её Алексей увидел тоску. — Потому что там, в прошлом, можешь быть кем-то другим. А здесь — только самим собой...

Лифт остановился с едва ощутимым толчком. Цифра на панели светилась холодным синим: -50. Двери разъехались, впуская их в мир, где наука и магия сплелись в неразличимый узел.

Зал был огромным — метров пятьдесят в диаметре, с куполообразным потолком, уходящим вверх, теряющимся в полумраке. Стены — гладкие, металлические, испещрённые светящимися линиями непонятных схем, которые пульсировали в ритме, похожем на сердцебиение. В воздухе стоял запах озона, металла и чего-то ещё — тонкого, почти неуловимого, что заставляло волосы на затылке подниматься дыбом и кожу покрываться мурашками.

В центре зала возвышалась платформа — «Врата Времени», так её называли технические специалисты, хотя официальное название было гораздо более длинным и нечитаемым набором аббревиатур.

Вокруг неё суетились десятки техников в белых комбинезонах, проверяя показания приборов, вводя данные в консоли, выкрикивая команды и отчёты. Над всем этим возвышался главный инженер — доктор Кирилл Соболев, легенда, человек, построивший три четверти всех темпоральных врат на Земле и Марсе.

Он заметил входящих и поднял руку в приветствии:

— А, наши путешественники! — голос его был на удивление молодым для человека, которому, по слухам, было за семьдесят. — Прошу, прошу, не стесняйтесь! Врата почти готовы. Ещё минут двадцать на финальную калибровку — и можете отправляться в своё увлекательное путешествие на тысячелетие назад!

Он говорил с энтузиазмом ребёнка, демонстрирующего новую игрушку, потирая руки и переминаясь с ноги на ногу. Алексей не мог не улыбнуться — этот человек действительно любил свою работу, несмотря на все её опасности и моральные противоречия.

— Доктор Соболев, — кивнул он в приветствии. — Надеюсь, на этот раз обойдётся без сюрпризов?

— О, сюрпризы — неотъемлемая часть темпоральных путешествий! — рассмеялся Соболев, подводя их к платформе. — Время — капризная дама, понимаете ли. Никогда не знаешь наверняка, как она себя поведёт. Но мы сделали всё возможное, чтобы минимизировать риски. Погрешность прибытия — не более трёх часов по времени и пятидесяти километров по пространству. Для прыжка на тысячу лет — это фантастическая точность!

— Три часа и пятьдесят километров? — переспросил Алексей. — Это считается фантастической точностью?

— Вы не представляете, каково это было двадцать лет назад! — Соболев всплеснул руками. — Погрешность доходила до недели и трёхсот километров! Люди прыгали в средневековую Москву, а прибывали в лес за сотню вёрст и неделей раньше. Приходилось пешком добираться, надеясь, что волки не съедят по дороге. — Он погладил глянцевую поверхность платформы с почти отеческой нежностью. — А эта красотка — шестое поколение врат. Квантовая стабилизация, нейтринное сканирование темпорального потока, компенсаторы парадоксов. Чудо инженерии!

— Она безопасна? — полушутя спросила Ярослава, с сомнением поглядывая на пробегающие по центру платформы электрические разряды.

— Настолько, насколько вообще может быть безопасным путешествие во времени, — честно ответил Соболев, и энтузиазм в голосе сменился серьёзностью. — Летальность последних ста прыжков — ноль процентов. Серьёзные травмы при перемещении — два процента, в основном из-за неудачного места прибытия. Временная дезориентация — стандартные три-пять минут, проходит без последствий. — Он посмотрел им в глаза. — Я не стану врать и говорить, что это абсолютно безопасно. Риски есть. Всегда есть. Но они управляемы. И мы делаем всё, чтобы вернуть вас живыми.

Техник у консоли выкрикнул что-то на специальном жаргоне, и Соболев оживился:

— О! Калибровка завершена раньше срока! Отлично, отлично. — Он повернулся к Алексею и Ярославе. — Проходите на платформу. Встаньте в центр круга, там, где светится маркер. Держитесь за руки — физический контакт помогает синхронизировать квантовые поля ваших тел, снижает вероятность рассинхронизации при прыжке.

Алексей и Ярослава поднялись на платформу, их сапоги глухо стучали по поверхности. В центре, как и сказал Соболев, светился бледно-голубой круглый маркер. Они встали на него, повернувшись лицом друг к другу, и взялись за руки.