Призванная для тирана. Акушерка в другом мире

Глава 2. Ссыльная госпожа

Холодный утренний воздух касается кожи, и я резко вскакиваю с постели, словно от внезапного испуга или дурного сна. Сердце гулко стучит в ребрах. Оглядываюсь - в просторных покоях пусто. Майрона нет. Только смятые простыни рядом со мной и едва уловимый, терпкий аромат его кожи, оставшийся на подушке, служат безмолвным свидетельством того, что он был здесь.

Горячая волна стыда обжигает щеки, когда непрошеные воспоминания о прошлой ночи проносятся в голове. Его руки, его голос, то, как мое собственное тело… нет. Я не хочу об этом думать. Прижимаю ладони к пылающему лицу, пытаясь прогнать эти мысли, этот жар, это унизительное и одновременно пьянящее чувство.

Резкий стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.

- Госпожа Клоринда? - голос Лиры, моей верной подельницы, звучит немного приглушенно и взволнованно.

Я знаю, она пришла помочь мне собрать вещи.

Подхожу к высокому стрельчатому окну. Внизу, на замковом дворе, уже кипит деятельность. Несколько конюхов суетятся вокруг запряженного крытого экипажа. Экипажа для меня.

К собственному удивлению, вместо отчаяния или страха я чувствую… облегчение. Да, именно так. Уехать отсюда, из этого дворца, полного интриг, подальше от Высшего мага Майрона. Пусть это будет северное поместье в глуши, но там я, возможно, смогу снова дышать. Смогу быть собой, Анной, а не только Клориндой, игрушкой в руках сильных мира сего.

Я быстро открываю дверь Лире. Она смотрит на меня с тревогой и сочувствием.

- Все готово, госпожа? - тихо спрашивает она.

Я киваю и, убедившись, что мы одни, понижаю голос до шепота:

- Лира, помнишь наши ночные… приобретения? Медицинские инструменты из мастерской лекарей?

Глаза Лиры блестят пониманием и решимостью. Она преданно кивает.

- Тебе нужно будет сделать кое-что очень важное для меня, - продолжаю я, глядя ей прямо в глаза. - Пронеси их тайком в экипаж. Спрячь как можно надежнее, под сиденьями или среди моих тюков с одеждой. Так, чтобы никто не нашел. Я уверена, они мне там очень пригодятся.

Лира снова кивает, на ее лице появляется едва заметная, но твердая улыбка. Я знаю, что могу на нее положиться. Эти инструменты - мой единственный шанс не сойти с ума в изгнании, мой единственный способ делать то, что я умею лучше всего - помогать людям. И я не упущу эту возможность.

Спуск по главной лестнице дворца ощущается как шествие на эшафот, только вместо последнего слова мне предстоит дорога в неизвестность. Каждый шаг гулко отдается в напряженной тишине, которую нарушает лишь шелест моей дорожной юбки и тихое, преданное сопение Лиры, следующей за мной с небольшим узелком самого необходимого. Мои основные вещи, включая те самые, тайно упакованные Лирой инструменты, уже должны быть в экипаже. Мысли о них - единственный островок уверенности в этом океане смятения.

Двор встречает меня промозглой утренней серостью и тяжелым, давящим молчанием. Стражники у ворот стоят навытяжку, их лица непроницаемы, но я чувствую на себе их любопытные, а может, и сочувствующие взгляды. Слуги, что попадаются нам по пути, испуганно жмутся к стенам, провожая меня глазами, полными страха и шепотков. Я стараюсь держать голову высоко, плечи расправлены, хотя внутри все сжимается от холодной тревоги и отголосков прошлой ночи, которые все еще будоражат кровь и вызывают предательский румянец на щеках при одном лишь воспоминании.

И вот он. Майрон.

Он стоит у самого экипажа, чуть в стороне, высокий, светловолосый, в простом, но идеально сидящем домашнем камзоле, небрежно закинув руки за спину. Его появление не удивляет меня - скорее, я бы удивилась, если бы он не пришел. Похоже, это в его стиле - контролировать все до последнего момента, убедиться, что его… решение приведено в исполнение. Он смотрит на меня, и этот взгляд, прямой и изучающий, заставляет сердце пропустить удар, а затем забиться чаще, отчаянно и гулко, словно пойманная птица.

Он замечает Лиру, скромно стоящую чуть позади меня, ее лицо бледное, но решительное. Легкое, почти незаметное движение его брови - единственная реакция. Ни слова удивления, ни вопроса. Словно ее присутствие здесь, готовой разделить со мной изгнание, - само собой разумеющийся факт.

Или, может, это тоже часть той «договоренности», о которой он говорил прошлой ночью? Этой мысли достаточно, чтобы внутри снова поднялась волна смешанного раздражения и какой-то странной, непрошеной признательности.

Я останавливаюсь в нескольких шагах от него, заставляя себя встретить его взгляд. Воздух между нами словно потрескивает от невысказанного напряжения. Я жду. Жду упрека, приказа, может быть, даже издевки. Но он молчит, только глаза его внимательно, слишком внимательно изучают мое лицо, скользят по фигуре, и я чувствую, как под этим взглядом снова горит кожа.

- Надеюсь, путешествие не покажется вам слишком утомительным, госпожа Клоринда, - наконец произносит он.

Его голос, низкий и бархатный, хотя я вижу, как напряжены желваки на его скулах. В его тоне нет и тени официальной вежливости, только тонкая, едва уловимая насмешка.

- Благодарю за заботу, господин Майрон, - отвечаю я, стараясь вложить в голос как можно больше холодной гордости. - Уверена, любые неудобства покажутся мне сущим пустяком после… гостеприимства этих стен.