Призванная для тирана. Акушерка в другом мире

Глава 4. Неотложное дело

Два дня проходят в густой, вязкой тишине, похожей на застывший мед. Дом Харальда, главы Эрленвальда, превратился в святилище скорби и хрупкой надежды. Горе о нерожденном сыне висит в воздухе, молчаливое, тяжелое, но благодарность за спасенную жизнь Линнеи не дает ему превратиться в яд.

Деревня замерла в ожидании. Люди приносят к дому скромные дары - молоко, хлеб, лесные ягоды - и, оставив их у порога, молча уходят. Они не знают, как ко мне относиться. Я - их чудо и их ужас, спасительница, чьи руки совершили страшное.

Все мое существование сузилось до размеров комнаты Линнеи. Я почти не сплю, лишь изредка проваливаясь в короткую, тревожную дрему на жесткой лавке в углу. Все мои мысли, все силы сосредоточены на ней. Я постоянно проверяю ее пульс - он все еще слаб, но ровен. Слежу за температурой, прикладывая ладонь к ее лбу, боясь малейшего намека на жар, который будет означать инфекцию и, скорее всего, смерть.

Я сама готовлю для нее отвары из ромашки и коры ивы, которые Ильва послушно собирает для меня. Я промываю ее, меняю повязки, слежу за чистотой, понимая, что в этом мире без антибиотиков - это мой главный союзник в борьбе с невидимыми врагами.

Каждые несколько часов я кормлю ее с ложечки - несколько глотков теплого бульона, разбавленный водой Солнечный Нектар. Она все еще очень слаба, большую часть времени спит или дремлет, но она приходит в себя. Иногда ее веки вздрагивают, и она смотрит на меня осмысленным, хоть и затуманенным взглядом.

В эти моменты она не говорит, только слабо сжимает мою руку, и этого простого жеста достаточно, чтобы я поняла - она борется. Она хочет жить.

Харальд превратился в молчаливую тень. Он почти не отходит от кровати жены. Он помогает мне, когда нужна физическая сила - приподнять ее, перевернуть. Наши разговоры коротки и касаются только состояния Линнеи.

«Она пила?», «Жар не поднимался?».

Он не заговаривает о ребенке, и я благодарна ему за это. Стена из горя и невысказанных слов стоит между нами, но в его взгляде я больше не вижу угрозы. Только безмерную усталость и… зависимость от меня. Я - единственный человек, который может сохранить тот хрупкий огонек жизни, что еще теплится в его жене.

Ильва стала моей тенью, моей правой рукой. Она предугадывает мои желания, приносит чистую воду прежде, чем я попрошу, бесшумно меняет ткани, следит за огнем в очаге. Ее молчаливая, деятельная поддержка - якорь, который не дает мне окончательно раствориться в профессиональном напряжении и отголосках собственного душевного срыва. Иногда мы перебрасываемся парой фраз, но по большей части понимаем друг друга без слов. Она видела все, и это связало нас крепче любых клятв.

На третий день, ближе к полудню, когда я как раз поила Линнею теплым отваром, и она впервые слабо улыбнулась мне, эту хрупкую тишину разорвал нарастающий гул. Сначала он был едва слышен, но быстро приближался - тяжелый, размеренный стук множества конских копыт по утоптанной земле. Так не ездят ни крестьяне, ни торговцы.

Так движется военный отряд.

Я замираю, ложка в моей руке дрожит. Сердце сжимается от дурного предчувствия. Ильва бросается к окну, ее лицо бледнеет.

- Всадники… - шепчет она. - Пятеро. В доспехах… с гербами…

Я осторожно подхожу к окну и выглядываю из-за занавески. То, что я вижу, заставляет кровь застыть в жилах.

Это не просто стражники. Пятеро воинов в стальных нагрудниках и шлемах, на крепких, ухоженных лошадях. На их плащах вышит герб, который я видела лишь однажды, но запомнила навсегда, - герб Высшего мага Майрона.

Они выглядят в этой скромной деревне так же неуместно и угрожающе, как стая волков в овчарне. Возглавляет их мужчина с жестким, волевым лицом и шрамом на щеке. Он не похож на простого солдата, в его осанке - власть и уверенность.

Харальд, услышав шум, выходит из дома, его лицо напряжено и сурово. Он, как глава деревни, должен встретить незваных гостей. Я смотрю из окна, затаив дыхание. Что им нужно в этой глуши? Неужели моя слава «чудо-лекарши» дошла и до столицы? Нет, это невозможно. Слишком быстро.

Всадники останавливаются перед домом Харальда, их лошади нервно переступают с ноги на ногу. Их предводитель спешивается, его движения точны.

Он подходит к Харальду, его взгляд цепко осматривает деревню, дома, немногочисленных жителей, испуганно выглядывающих из-за углов.

- Ты глава этой деревни? - его голос громкий, властный, не привыкший к возражениям.

- Я, - отвечает Харальд, выпрямляясь во весь свой могучий рост. - Харальд из рода Брандта. Чем обязан вниманию воинов Высшего мага?

Предводитель усмехается, но глаза его остаются холодными.

- Мы исполняем приказ. Ищем одну особу. Женщину. Благородную даму, сосланную в эти края по воле господина нашего, Высшего мага Майрона. Ее имя - госпожа Клоринда. Она была отправлена в поместье в Рейнхолте.

Он делает паузу, и его взгляд впивается в Харальда.

- Но до нас дошли слухи… странные слухи. О том, что в этих краях объявилась какая-то чужеземная лекарша. Женщина, творящая то ли чудеса, то ли черную магию. Говорят, она пришла как раз со стороны Рейнхолта.

Я чувствую, как земля уходит у меня из-под ног. Они ищут меня. Майрон прислал их за мной. Зачем? Проверить, как отбываю ссылку? Или слухи о моих действиях показались ему подозрительными? Мое сердце колотится где-то в горле.