Призванная для тирана. Акушерка в другом мире

Глава 5. Цена наследника

Я смотрю на магическое видение, на это тусклое, дрожащее изображение, и заставляю себя дышать. Дышать ровно, глубоко, как учила своих пациенток на Земле. Я заставляю себя отключить эмоции - ужас, жалость, страх - и включить то единственное, что может здесь помочь. Мозг врача. Я смотрю не на магию. Я смотрю на пациента.

- Что я вижу? - повторяю я его вопрос шепотом, мой взгляд прикован к изображению мальчика.

- Я вижу не серые нити и не темные сгустки, Майрон. Это ваши, магические, термины. Я вижу симптомы. Я вижу крайнюю степень кахексии - мышечного и жирового истощения. Я вижу классические признаки тяжелого обезвоживания: запавшие глаза, сухую, пергаментную кожу. Я вижу цианоз вокруг губ - его телу отчаянно не хватает кислорода. Дыхание поверхностное, а значит, легкие не справляются. Ваша магия, что бы она ни делала, вызывает каскад катастрофических физиологических сбоев в организме ребенка.

Я, наконец, отрываю взгляд от видения, и смотрю прямо на Майрона.

- Бесполезно пытаться лечить «магическую хворь», если тело умрет от отказа органов. Вы пытаетесь затушить пожар в кроне дерева, когда его корни уже сгнили.

Он слушает меня, не перебивая. Его лицо непроницаемо, но я вижу, как он ловит каждое мое слово. Впервые мы говорим не как муж и жена, не как повелитель и ссыльная, а как два специалиста, столкнувшиеся с неизвестным врагом с разных сторон.

- Мне нужно осмотреть его, - продолжаю я. - По-настоящему. Это видение - не более чем картинка. Мне нужно послушать его сердце и легкие, прощупать пульс, оценить тургор кожи. Мне нужно быть рядом с ним.

- Я на это и рассчитывал, - коротко отвечает он. Видение перед окном гаснет, возвращая вид на ночную столицу. - Пойдем.

Мы идем по тихим, гулким коридорам цитадели. Два воина из отряда Рорика бесшумно следуют за нами на некотором расстоянии. Чем выше мы поднимаемся по винтовой лестнице, тем роскошнее становятся гобелены на стенах и искуснее резьба на дверях. Наконец Майрон останавливается перед тяжелой дверью из темного дерева. Он кладет свою сильную ладонь на нее, что-то шепчет, и дверь беззвучно открывается.

Комната тонет в полумраке, освещенная лишь одной магической сферой, парящей под потолком и излучающей мягкий, голубоватый свет. Воздух тяжелый, пахнет лекарственными травами и болезнью. У кровати, на низком стуле, сидит женщина в дорогом, но измятом платье. Услышав шаги, она поднимает на нас измученное, заплаканное лицо.

Увидев Майрона, она было начинает подниматься, но ее взгляд падает на меня, и она застывает на месте. Ее глаза расширяются от шока, недоверия и чего-то похожего на гнев.

- Клоринда?! - ее голос срывается на изумленный шепот. - Майрон, что ОНА здесь делает?! Ты же сам отправил ее в ссылку! Ты с ума сошел?!

Она вскакивает на ноги. Ее сходство с Майроном поразительно - те же резкие черты лица, та же гордая осанка, только сейчас искаженная горем и яростью. Это, без сомнения, его сестра.

- Тише, Изольда, - голос Майрона звучит спокойно, но в нем такая стальная непреклонность, что женщина мгновенно замолкает, хоть и продолжает смотреть на меня с нескрываемой враждебностью. - Подойди, Анна.

Последние слова он адресует мне. Я делаю шаг вперед, чувствуя себя так, словно иду по тонкому льду над бездной.

- Это целительница Анна, - продолжает Майрон, глядя на сестру. - Да, она сейчас в теле Клоринды. Таковы были обстоятельства ритуала. Я привел ее, чтобы она помогла Эрику.

Изольда переводит взгляд с брата на меня и обратно. В ее глазах смешиваются шок, суеверный страх и глубочайший скептицизм.

- Целительница… в ее теле? - недоверчиво шепчет она. - Майрон, наши лучшие маги не смогли ничего сделать! Чем поможет эта… эта душа из другого мира в теле твоей жены?!

Майрон бросает на сестру тяжелый, предупреждающий взгляд.

- Она помогла там, где другие были бессильны. И она поможет здесь. А теперь, Изольда, - его голос не терпит возражений, - окажи целительнице Анне полное содействие. Или выйди.

Изольда сжимает губы, но подчиняется. Она отступает от кровати, садится обратно на стул, но не сводит с меня полного яда и недоверия взгляда. Я стараюсь не обращать на нее внимания. Все мое внимание теперь приковано к кровати, к маленькому мальчику по имени Эрик.

Я осторожно сажусь на край, кладу ладонь на его лоб. Кожа сухая и горячая. Пульс на запястье - частый и слабый, как трепетание пойманной птички.

- Лира принесет мою сумку, - говорю я, не оборачиваясь. - Пусть ее пропустят.

Я достаю свой Резонансный Рог. Изольда вздрагивает при виде этого странного инструмента, но Майрон останавливает ее предостерегающим жестом. Я прикладываю рог к худенькой груди мальчика. Слушаю. Сердце бьется отчаянно, аритмично. В легких застой, слышны тихие, влажные хрипы.

Затем я начинаю его осматривать. Осторожно, сантиметр за сантиметром. Я ищу то, что могли пропустить маги, поглощенные созерцанием его ауры. Отеки, изменение цвета кожи, сыпь…

И я нахожу. На левом боку, чуть ниже ребер, там, где, по видению Майрона, сходилось большинство серых нитей, кожа немного отличается. Она чуть темнее, и на ощупь холоднее, чем остальное тело. И на ней проступает едва заметный, тончайший узор, похожий на кристаллики льда или сеточку изморози. Он не выпуклый, он словно находится под самой кожей. Я провожу по нему пальцем. Узор не ощущается, но я его вижу.