Призванная. Душа волчицы

Глава 1

Я хотела жить! Желала этого почти до безумия всей душой, но понимала — это невозможно. Не в роли игрушки в клане Безумного. Отец никогда бы подобного не допустил, будь он жив. Но он ушёл за своей парой, и моя судьба перешла в руки нового вожака стаи. Какой-то дальний родственник, о существовании которого никто не помнил, выиграв битву сильнейших, поначалу хотел забрать меня в свой гарем. Но соседняя стая узнала об изменениях в правящей верхушке и прибежала в гости «налаживать связь».

А как это делать, если не молодыми свободными самочками, не обременёнными меткой волка или истинностью? У чёрного волка чуть слюна не потекла, когда увидел меня среди остальных волчиц. Безумный — как его прозвали из-за его жестокости — уже несколько лет заглядывается на дочь снежной волчицы и, как настоящий хищник, выжидает, когда подрастёт его диковинка гарема. То, что он заочно примерял на меня эту роль, было известно многим. А теперь все находящиеся в зале видели его желание обладания.

- Я хочу её! А взамен твоя стая получит неприкосновенность и защиту от меня лично и моей стаи! – Палец Ришара указал прямо на меня, отчего в горле встал ком, а ноги чуть не подкосились. Но понимание того, что Безумный может ещё больше возбудиться от моей слабости, заставляло запихивать страх всё дальше в сознание. Я не позволю ему увидеть во мне игрушку!

- А если я откажусь? Она интересна и самому пришлась мне по душе. Я тоже желаю видеть эту снежную в своём гареме.

Два вожака. Два волка стояли и пытались подавить друг друга своей силой. Вот только я знала — Ришар сильнее всех нас, и сейчас он просто желает проверить противника на силу духа. Его волк способен приклонить любого, и только отец с матерью могли противостоять жажде крови Безумного. Это знала я. Это знал и Ришар. Поэтому не удивилась и только горько усмехнулась, когда новый глава клана глухо зарычал, опускаясь на колени. Это означало только одно — слабый волк недостоин самки редкого окраса и силы. А ещё из-за своей алчности и неумения вовремя отступать он только что показал всем свою слабость, и теперь за его место начнется новая грызня.

- Если откажешься, то я заберу твой клан! Но я ведь добрый. Так что буду благодарен и самочке.

Безумный рассмеялся, а его смех эхом расходился по белоснежному залу, в котором собрались все члены двух стай, кроме совсем маленьких детей. Смех стаи Ришара, поддерживающего своего альфу, был несмелым. Они точно так же боялись своего вожака, как и все. И рады бы его сместить, да достойный самоубийца ещё не родился.

Осмотрев когда-то мой клан, читала на их лицах ужас от происходящего и немного жалости ко мне. Ну хоть кто-то печется о судьбе дочери прежнего вожака. Но находились и те, кто не понимал, что альфы находят во мне? Такой маленькой, ещё даже несовершеннолетней самочке с коротким каре белоснежных волос, с льдистыми глазами, согревающие теплотой только родных. Которых больше нет. В основном это были самки, желающие лечь только под достойного и сильного самца. Например, таких, как Ришар. Даже жаль, что они не осознают до конца — какой он.

Впервые он меня увидел года три назад. Я бегала волчицей по снежному лесу и нечаянно, в погоне за кроликом, забежала на чужую территорию. Белоснежная шёрстка, отливающая легким серебром, всегда могла легко затеряться в сугробе, а запаха у меня тогда ещё не было. Но не в тот раз. Чёрный волк выскочил и преградил дорогу так неожиданно, что, не успев затормозить, я повалила его в снег, ещё и проехалась на его боку, как на санках. Как я испугалась, когда учуяла запах незнакомого волка! Это ж надо, на территории нашей стаи посторонний, а его ещё не поймали погранцы!

Но кто тут чужой мне объяснили быстро. Чёрный оклемался и, скинув с себя, прикусил за загривок. Рыча не только вслух, но и мысленно, он поинтересовался, что на его территории делает маленькая самочка? И только после моего тихого, жалобного поскуливания ослабил хватку. Как бы волки не относились к женщинам, а детей они любят и оберегают, как немощную часть стаи. Как я летела тогда домой! Казалось, у меня крылья на спине выросли, так я уносила лапы с чужой земли и волка-незнакомца! Или мне прибавлял скорости самец, спешащий следом? Не знаю. Но оторваться и ступить на свою территорию я смогла раньше, чем он меня нагнал.

Вторая встреча с Безумным произошла через год, у меня дома. И опять я в него влетела, опрокинув на пол! Луна, я влетаю в него, как последняя неудачница в коровьи лепёхи на поле! То, что это тот же самец, что и тогда в лесу, определила не столько по запаху, сколько по знакомому рычанию. Благо, папа был рядом и спас свою дикую волчицу за широкой спиной. Вот только Ришара не устроили извинения, и он всё время бормотал «моя». Хотя я не чувствовала в нём пару! Да что там пару! Я даже не чувствовала хоть какого-нибудь интереса от своей волчицы! Ей палка была больше интересней, чем самец, способный доставить удовольствие и воспроизвести на свет сильное потомство. Палку можно погрызть, поиграть, закопать. А для этого бугая попробуй ещё вырой ямку!

Отцу тогда получилось уговорить Ришара подождать до моего совершеннолетия, и тот нехотя, но согласился. Но родители умерли, двадцать лет мне исполниться только через два года, а Безумный уже стоит напротив меня, прожигая чёрными глазами. Его холодные пальцы грубо сжали подбородок, и, полностью оправдывая своё прозвище, волк зарычал в моё лицо.

- Ты — моя! Моя маленькая снежная волчица! Я сделаю тебя своей, ты будешь счастлива! Я обещаю.

О полная Луна, уж лучше бы он рычал, ударил или ещё чего, но не пытался быть нежным! От его в миг ставшего ласковым голоса стало во сто крат страшнее, а под платьем забегали мурашки размером с белку.