Призванная в Академию

Глава 2

Алина стояла посреди чужого, внушительного холла, не в силах поверить, что всё это происходит на самом деле. Где шум кофемашины? Где Лера, щебечущая с посетителями? Где уютный аромат свежеобжаренных зёрен?

Сквозь тревожную тишину вновь донёсся глухой гул — под землёй, под её ногами, будто невидимая электричка пронеслась по тоннелю. Лёгкая вибрация прошла по полу и отозвалась дрожью в коленях.

— Так... спокойно… просто… что это вообще? — выдохнула она, скорее чтобы убедиться, что голос ей ещё подчиняется.

Она медленно сделала шаг. И ещё. Каждый звук её каблуков гулко отдавался в каменных стенах, точно выстрел. Она шла вперёд, всё оглядываясь, и чем дальше уходила, тем меньше верилось, что где-то позади есть хоть какой-то выход. Паника всё сильнее заполняла грудь, будто в лёгких становилось меньше воздуха. Руки дрожали. Стены, потолок, люстры — всё казалось настоящим, но… неправильным. Как будто бы она попала в театр эпохи, которая давно миновала, и кто-то закрыл кулисы.

Шаг-шаг… цок… цок-цок…

Алина замерла. Где-то впереди, чуть в стороне, послышался новый звук. Прерывистый, отрывистый, острый — словно когти стучали по мраморному полу. Он был не спешный, но чёткий. И не принадлежал ничему привычному.

Девушка резко остановилась. Сердце ухнуло в живот, сжалось в узел. Она не могла пошевелиться. Просто стояла, вытаращив глаза в темнеющий проход впереди.

Цок-цок... цок.

Когти были ближе.

Из темноты коридора, напротив, неторопливо вышел... кот. Но не обычный — его появление заставило Алину инстинктивно отступить на шаг. Это было существо цвета тумана, с мягкой, чуть мерцающей серебристо-фиолетовой шерстью, словно ткань грозового облака. Его глаза — неестественно яркие, сиреневые, умные и... тревожные. Но больше всего внимание привлекали его крылья — широкие, кожистые, как у летучей мыши, с прожилками того же фиолетового оттенка, что и электрические разряды, вившиеся за его спиной в глубине холла.

Кот уселся прямо посреди мраморного пола, высоко задрав подбородок, как король в собственном королевстве, и… начал говорить.

— Я тебе уже сказал, вход на Лысую гору сегодня закрыт, — раздражённо произнёс он, не глядя на Алину, а куда-то за её спину. — Переносите свой шабаш, хоть бы раз по расписанию приходили, а не как всегда — в последний момент!

Голос был не высок, не пискляв — скорее мягкий, с едва уловимой бархатной хрипотцой, но абсолютно чёткий, разумный, почти профессорский.

Алина замерла. Она почувствовала, как морозок пробежал по коже. За спиной явно кто-то был. Она резко обернулась — никого. Только пустота коридора, тот же свет люстр, то же ощущение, что мир сместился на пару градусов в сторону от нормы.

— Что?.. — прошептала она.

Ответ был басовитым, глухим, словно рождённым из самого воздуха:

— Мы уже задержались, Пурримон. Отворяй.

Кот, по-видимому, Пурримон, закатил глаза:

— Ишь ты, задержались… Я вам в прошлый раз давал доступ, когда был уставший и с температурой! Сегодня по регламенту нельзя. Я охраняю, не забывай.

Он всё ещё не смотрел на неё. Казалось, он вообще не заметил, что в коридоре находится кто-то, кроме него и его невидимого собеседника.

Алина вдруг осознала, что всё это ненормально. Абсолютно, безнадежно ненормально. Говорящий кот с крыльями. Бас из пустоты. Запрет на вход на… Лысую гору?

«Я сплю,» — пришло отчаянное, единственно логичное объяснение. — «Наверное, устала, присела на минуту, задремала в подсобке...»

Она быстро похлопала себя по щекам. Один раз. Ещё. Боль была настоящей. Но сон не рассыпался. Кот по-прежнему сидел, споря с воздухом. Мраморный коридор не исчез. Гул подземки вновь прокатился под полом.

— Пожалуйста... — прошептала она, уже не зная, кому обращается. — Пусть это просто странный сон...

Вслед за эхом басовитого голоса в воздухе что-то изменилось — как будто напряжение достигло пика, и молния готова была ударить. Пространство прямо перед котом Пурримоном дрогнуло, и из него вышел… он.

Высокий. Нет, огромный. Плечи, словно скала, вырубленная из гранита. Мышцы наливались силой даже сквозь белоснежную обтягивающую футболку, которая едва удерживалась на его массивной фигуре. Джинсы сидели так, будто были сшиты прямо на нём, и трещины на ткани только подчёркивали его грубую силу. Волосы — светлые, как лён, растрепанные порывом ветра или электрического заряда, который всё ещё потрескивал в воздухе за его спиной. Вокруг него мерцали молнии, словно сама природа затаила дыхание.

Его глаза были ледяными. Не злые, не злорадные — скорее сосредоточенные, изучающие. В них было что-то древнее. И неудержимое.

Алина невольно отступила назад, захваченная первобытным страхом, и тут же оступилась. Мраморный пол под ногами был беспощаден — она тяжело упала, ладонями отбив удар, и замерла, распластавшись, с дыханием, сбившимся от паники.

— Макс, — сказал Пурримон, наконец посмотрев на неё, — ты её видишь?

Парень кивнул. Медленно, уверенно. Его взгляд стал мягче, но от этого не менее тревожным. Он сделал шаг вперёд, и под его тяжестью пол будто чуть дрогнул.