Призванная в Академию

Глава 5

Алина выдавила из себя улыбку и повернулась к Лере:

— Слушай, иди, я сама закрою сегодня. Всё равно ты устала, да и парень твой наверняка уже ждёт.

Лера радостно всплеснула руками:

— Алина, ты супер-подруга! С меня кофе завтра, ладно?

— Угу, — усмехнулась Алина, глядя, как та почти бегом исчезает в раздевалке.

Минуту спустя Лера, переодевшись, махнула на прощание и выскочила за дверь, звякнув колокольчиком. Кафе сразу стало тихим, даже слишком.

Алина взглянула на часы: Без пятнадцати десять. Ещё немного — и всё. Собрав волосы в небрежный хвост, она налила себе глоток воды и принялась за закрытие смены. Сполоснула чашки, поставила их сушиться, вытерла барную стойку, протёрла столики. Всё делала машинально, без эмоций, будто внутри что-то оторвалось и теперь работает на автопилоте.

Когда последняя капля смахнулась с последнего столика, Алина подошла к двери, щёлкнула замок, перевернула табличку на «ЗАКРЫТО». Погасила свет, и кафе погрузилось в мягкую темноту.

В раздевалке переоделась, натянула куртку, накинула капюшон, заперла дверь на ключ и шагнула в ночную Москву.

Улица встретила её непривычной тишиной. Словно город, обычно гудящий и пульсирующий, вдруг замер, как в ожидании чего-то. Фонари горели тускло, и их свет рвался в темноту, будто боясь идти дальше.

Алина шагала по пустынному тротуару, чувствуя, как каждый её шаг отдается в груди тяжелым эхом. Она шла быстро, но ей казалось, что недостаточно.

Сердце начинало биться чаще, и внутри поднималось знакомое чувство — страх. И от него никак не убежать.

Чья-то холодная ладонь внезапно легла на плечо, и Алина, взвизгнув, подпрыгнула, резко развернувшись на каблуках. Сердце бешено колотилось в груди.

— Ты?! — выдохнула она.

Перед ней стоял Макар. Всё такой же — высокий, красивый и пугающий. В его взгляде не было ни тени шутки, только твёрдость и холод.

— Нам нужно поговорить, — сказал он спокойно, будто ничего странного не происходило.

— Нам нечего обсуждать, — Алина отступила на шаг. — Оставь меня в покое!

Макар не сдвинулся с места. Его голос оставался ровным:

— Я настаиваю.

Алина обернулась — улица была пуста. Ни одной живой души. Ни машин, ни прохожих. Словно город замер, вымер… или исчез.

— Ты не можешь вот так просто вмешиваться в мою жизнь! — выкрикнула она, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Я не просила! Я хочу обратно! Я — обычная!

— Бестолочь, — фыркнул Макар и сделал шаг ближе. — Твои способности уже начали просыпаться. Они будут только расти. Ты не умеешь ими управлять. Хочешь кому-то навредить — дерзай. Может, быстрее поймёшь, что это не игра.

Слова больно резанули по нервам. Алина стиснула зубы, пытаясь удержать на месте и гнев, и страх.

— Это… всё… — она выдохнула, — …очень неожиданно.

Макар чуть кивнул, глаза его сверкнули.

— Это всегда неожиданно, Алина. Но реальность не спрашивает, готов ты или нет. Теперь она — твоя. Придётся учиться с ней жить.

— Ты просто болен, — устало и с раздражением бросила Алина, опустив голову.

Макар даже не шелохнулся, когда она резко развернулась и поспешила прочь.

Она почти бежала, чувствуя, как внутри нарастает паника. Ей нужно было к людям, к свету, к шуму. В метро. Там безопасно. Там нормально.

Спустившись по эскалатору, Алина резко остановилась.

Подземка… была пуста. Ни звука, ни голосов, ни шагов. Ни продавцов, ни охраны. Пустые скамейки. Безмолвие.

«Что происходит?»

Но не успела она развить эту мысль — подъехал поезд. Беззвучно, как будто на замедленной съёмке. Она шагнула в вагон.

Внутри были пассажиры, но их было катастрофически мало. Кто-то читал газету, кто-то смотрел в окно, пара человек просто сидели с пустыми лицами. Всё казалось смутным, как в странном сне.

Поезд дёрнулся и въехал в тоннель. И в тот же миг погас свет. Алина зажмурилась, сердце колотилось в горле. Она слышала только шум движения и свой стук крови в ушах. И вдруг — вспышка, и свет снова загорелся. В вагоне не было никого. Ни единой души. Алина резко обернулась. Пусто. Всё вокруг — пусто.

— Эй?! — выкрикнула она и вздрогнула от собственного голоса. — Эй?! Кто-нибудь?!

Ответа не было. Только ровный женский голос из динамиков:

— Станция Бродского. При выходе из поезда не забывайте свои вещи.

Алина не знала такой станции. Точно не знала. Её никогда не было ни на одной карте. Ни в кольцевой, ни в радиальных линиях.

Она вышла. Станция была… необыкновенной. Высокие мраморные колонны, витражи в нишах, потускневшие люстры под сводчатым потолком, а над скамейками барельефы поэтов. Всё было будто сошло с открытки шестидесятых. Красиво. И жутко.

Алина обернулась, осматриваясь — и тут позади кто-то откашлялся. Тихо. Тактично. Как будто вежливо предупреждал о своём присутствии. Алина резко развернулась — и перед ней стояла старуха. Высокая, сухопарая, с тонкими губами и внимательным взглядом из-под платка. На ней было тёмное пальто и перчатки. И в её взгляде было слишком много… безумия?!