Призванная в Академию

Глава 11

Макар вышел к центру аудитории и заговорил, будто включился некий внутренний переключатель. В его голосе не было ни тени сомнения — только сухая, точная, отточенная подача, как у человека, повторяющего эту речь в сотый раз.

— Сила мага, — начал он, медленно проходя мимо парт, — зависит от двух вещей. Во-первых — от того, насколько в него верят. Люди. Чем больше вера — тем прочнее канал. Магия не существует в вакууме. Она питается сознанием. Страхом, верой, легендами, сказками. Магия жива, пока о ней помнят.

Он сделал паузу, и только притворный кашель Пурримона нарушил тишину.

— А во-вторых, — продолжил Макар, — от собственных навыков. Настоящий маг не надеется на удачу. Он учится. Тренируется. Изучает природу энергии. И платит за силу, которую использует.

Он встал перед доской, не поворачиваясь, словно она сама понимала, о чём речь, и тихо сказала:

— Раньше мир магии и мир людей были переплетены. Неотделимы друг от друга. Люди знали: лес хранит не только деревья, но и духов. Вода может шептать, а слово — менять реальность. Это было естественно. До тех пор… пока не пришёл он.

Макар резко развернулся. Его лицо потемнело, взгляд стал тяжелее.

— Кощей Бессмертный. Один из самых сильных магов, когда-либо живших. И один из самых жестоких. Он устроил Магический призыв — колоссальный ритуал, который должен был подчистую выжечь человеческое неверие. Вместо этого он выжег всё. Погибли тысячи магов. Остальные... спрятались. Ушли в тень. А сказочные существа — те, кто остался — начали влачить жалкое существование, скрываясь среди людей, забытые, вытесненные телевизором и интернетом.

Он замолчал, и в этот момент в помещении стало особенно тихо. Даже Пурримон ссутулился на подоконнике, уткнувшись носом в хвост.

Макар прошёлся вдоль доски и обвёл присутствующих взглядом:

— Наша задача — вернуть магию. Возродить. А главное — остановить Кощея. Если он завершит то, что начал… этот мир станет просто сырьём. Он больше не будет жить.

Он подошёл к кафедре и положил ладонь на старую, покрытую царапинами поверхность.

— МГУ — Магический Государственный Университет — последнее официальное учреждение, способное собирать, обучать и готовить магов. Вас. Мы находим вас, иногда слишком поздно, но мы стараемся.

Алина сжала колени, сердце у неё стучало в горле. Всё, что она слышала, казалось фантастикой, но... странным образом — логичной. Она всегда чувствовала, что мир не совсем такой, каким кажется.

Макар посмотрел на неё — и будто прочитал её мысли.

— Чтобы начать использовать магию, вам нужно пройти несколько этапов. Признать, что у вас есть сила. Очистить разум. Настроиться. И только потом — воздействовать. Сначала на предмет. Потом — на энергию. Потом — на мир.

Он повернулся к доске, взял мел и начертал несколько рун.

— Существуют заклинания. Они — усиливают дар в несколько раз. Но помните: сила не приходит без риска. Не все формулы безопасны. Некоторые искажены. Некоторые забыты. А некоторые… слишком сильны, чтобы использовать их в одиночку.

Словно на подтверждение слов, одна из рун на доске будто дрогнула — и, может, это было игрой света, но Алина увидела, как по ней пробежал фиолетовый огонёк, похожий на крошечную молнию.

У неё закружилась голова. Пространство будто стало глубже, стены — мягче, а голос Макара — гулким, далёким, как если бы он доносился из пещеры, полной эха.

— Всё в порядке? — спросил Макс, наклоняясь к ней.

Алина только кивнула, сжав пальцами край парты. Пол под ногами качался, как палуба корабля. Магия... Это всё было не игрой. Не сказкой. Она была внутри неё. И это пугало.

Но… отступать было некуда.

Алина медленно подняла взгляд на Макара, будто надеясь, что хоть от него прозвучит что-то простое, логичное, не пугающее до дрожи. Но её голос всё же дрогнул, когда она спросила:

— Что такое… Магический призыв? Зачем он… был нужен Кощею?

Ответ последовал не от Макара. Перехватила Катя — голос её был глухой, резкий, будто прорезался сквозь стиснутые зубы:

— Кощей хочет не просто вечной жизни, — процедила она. — Он хочет власти. Без границ. Без равных. А единственные, кто может ему помешать, — мы. Маги.

Она отвела взгляд, пальцы сжались в кулак, костяшки побелели.

— Магический Призыв… это было заклятие, такой силы, какую до него никто не осмеливался использовать. Он вырвал магию из самого воздуха. Разорвал ткань, что соединяла миры — наш и человеческий. Люди… они просто перестали помнить. Перестали верить в магию, в чудеса, в сказки. А без веры… магия становится пеплом.

Алина с трудом сглотнула. Её дыхание стало неровным — в горле встал ком. То, что ещё минуту назад казалось частью красивого сна или пугающего мифа, теперь расправляло плечи рядом с ней, тенью ложась по полу.

— И что… что случилось с магами? — выдохнула она.

Ответ снова не дал Макар. Пурримон, сидевший на краю стола, взмахнул хвостом и резко вскинул голову.

— Спрятались, — буркнул он. — Те, кто выжил. Те, кого не выжгло призывом дотла. А теперь вот… — он негодующе затрепетал своими кожистыми крылышками. — Мы маскируемся. Прячемся среди обычных. Живём как люди. Спим на подушках, ходим в супермаркеты, делаем вид, что всё нормально. Хотя… совсем не нормально.