Призванный демон: хранитель

Эпилог

Лейла проснулась утром в отличном настроении. Она долго лежала в кровати, замерев от удовольствия и пытаясь вспомнить, отчего же ей так хорошо сегодня. Может, ей снова приснился сон про папу Дэма? Лейла напрягла память, но оказалось, что снов этой ночи она не помнит. А она так просила папочку присниться ей сегодня! Ведь вчера она закончила клеить стразы на его подарок. И теперь совершенно не знает, что делать дальше. Подарок был идеален, все странички книжки изрисованы и разукрашены до последнего миллиметра, на обложке нет места ни для единой стразинки.

Лейла знала, что скоро в Медикус должна была прийти мама и Кубик. Сегодня на ночь они ушли домой, хотя последнее время все жили в Медикусе. Лейлу звали с собой, но та наотрез отказывалась идти в дом, в котором не было папы Дэма. Однако девочка понимала, что в доме остались цветы, которые иногда надо было поливать, и аквариумные рыбки, которых надо было кормить. Поэтому никогда не плакала, когда мама уходила из Медикуса ненадолго. Может, поэтому ей сейчас так радостно? Она просто ждет маму и Кубика?

Лейла встала с кровати, переоделась из пижамки в свое самое красивое платье и вышла в коридор. Там почти никого не было, только пара дежурных медсестер о чем-то тихо разговаривали за своим столом.

– Лейла! Доброе утро! – окликнула девочку одна из них. – Ты уже проснулась? Тебе что-то нужно?

– Доброе утро, – вежливо ответила девочка. – Нет, спасибо, ничего. – Я просто прогуляюсь перед завтраком. – Она медленно пошла по длинному коридору, как всегда, мечтая о несбыточном. Она часто представляла себе, что вот она идет так же, не торопясь, а дверь в конце коридора вдруг открывается, и там появляется папа Дэм. Лейла вздохнула. И вдруг замерла.

Дверь в конце коридора действительно открылась! И там появился... Она поверила в чудо сразу, не задумываясь, откуда он тут взялся, если все считали его умершим. Девочка бежала по длинному коридору так, как не бегала еще никогда в своей жизни. На полдороги споткнулась и полетела бы прямо носом в пол, если бы мгновенно подскочивший Дэм не подхватил ее на руки. Она прижалась к отцу всем своим маленьким тельцем, обхватив его шею руками так крепко, как только могла, чтобы он опять куда-нибудь не делся от нее.

– Папочка, папочка! – шептала она дрожащим голосом прямо ему в ухо. – А они говорили, что ты умер, а не верила! Я знала, что ты жив, я видела тебя во сне, я подарок тебе сделала! Ты не уйдешь больше?

– Никогда, родная моя, – тихо отвечал он ей, стараясь не сжимать ее в объятиях слишком крепко, – я больше никогда вас не покину. Ты уж извини, что я задержался так надолго, я не хотел этого.

– Я люблю тебя, папочка!

– И я люблю тебя, дочка.

Жорик стоял перед операционным столом. На нем лежал младенец со вскрытой грудной клеткой. Хирург осторожно удалял ему опухоль с сердца микроскопическими движениями скальпеля. У него все хорошо получалось, но на душе все равно было тоскливо. Хирург понимал, что ребенок жив только благодаря врачам с аппаратами рядом. Кровь качало искусственное сердце, воздух подавали искусственные легкие, давление поддерживалось руками помощника. Как только они отойдут от стола, все будет закончено. Это сердце не будет биться самостоятельно, оно слишком слабое. Надо вводить ребенка в кому и пересаживать другое сердце, а его попробуй, найди.

Внезапно кто-то вошел в операционную. Высокий мужчина в белом халате и маске.

– Это еще кто? Что за посторонние в операционной? – сурово спросил Георгий Давыдовыч, и вдруг поперхнулся. Над медицинской маской улыбались знакомые глаза. – Дэм? Дэм! – заорал хирург, выронив скальпель. Пять врачей-ассистентов отскочили от Жорика и вытаращились на Дэма. Но тот только махнул на них рукой.

– Потом, все потом, – нетерпеливо произнес он, – что тут у вас происходит? – он быстро подошел к столу. Врачи переглянулись и вздохнули с облегчением – если пришел Дэм, то операция пройдет успешно. Хотя они не понимали, как именно это можно сделать. Дэм осмотрел место разреза, коснулся маленького сердца и снял перчатки.

– Ты все сделал правильно, молодец, Георгий Давыдович, – кивнул он хирургу. – Отличная операция, ты действительно гений!

– Но сердце совершено изрезанно, оно не будет биться само, – в отчаянии ответил Жорик.

– Ничего, я тут обрел некоторые умения недавно, – ухмыльнулся Дэм. – Будем пробовать применить на практике. Значит так, держим аппараты наготове, укол для стимуляции сердца, замерли все! – он медленно поднес руки к сердцу ребенка, и все увидели невероятное: руки Дэма начали растворяться в воздухе, проникая в истерзанное сердце малыша, растворяя и его тоже. Сиреневое марево покружилось в разорванной грудной клетке, и снова вернулось в форму рук и сердца. И это новое сердце выглядело абсолютно здоровым и билось сильно и ровно! Дэм постоял минуты две, проверяя, как оно бьется, остальные и вовсе не могли дышать от изумления. Редко когда на твоих глазах происходит настоящее чудо.

– Вроде все, – задумчиво произнес Дэм. – Зашиваем.

После операции он вышел из палаты. За ним стремительно выбежал Жорик.

– Дэм! – он схватил его за руку. – Как же я рад, что ты вернулся! Александр все-таки помог?

– Помог. Приходи сегодня к нам в гости, нам есть о чем поговорить.

– Конечно. А ты теперь что, правда, высший?