Призванный: прокачаться до героя!

Глава 2.2

«А может, не надо?» – хочется спросить, но пятой точкой чую: вариант явно неправильный.

– Что нужно сделать? – спрашиваю серьёзно, а сам кошусь по сторонам: нет, отсюда не сбежать. Я пока со своим отбитым животом да в балахоне до выхода между колоннами добегу, меня охрана скрутит. И что там снаружи делать без денег? Милостыню просить?

Так что изображаю уверенное спокойствие, словно каждый день героические испытания прохожу (хотя обычно так и бывает, но мне в этом помогает игровой нейроинтерфейс).

Мужчина в белом балахоне указывает на большой тёмный шар в основании рельефа и сам по ступеням поднимается к нему. Я – за ним. Охрана не против, значит, всё верно.

Шелестя драгоценными одеждами, толпа идёт за нами по пятам. От направленных в спину взглядов (они прямо реально ощутимы, словно меня пальцами тыкают) неуютно и волосы опять становятся дыбом.

На каменном полу возле метрового шара из тёмного стекла выбиты небольшие углубления в форме ног. На самом шаре небольшие углубления в форме ладоней.

Тут вроде и идиоту понятно, что надо делать. Встаю в выемки под ноги (ещё сантиметров пять остаётся – явно даже на самых больших рассчитано). Руки тоже помещаются в выемки свободно.

Стою в выемках, держу ладони в нужных местах.

Ничего не происходит.

Может, надо просто подождать?

– Обратись к своему ядру, – первые же слова инструкции от пучеглазого в белом балахоне развеивают надежды просто пройти это великое испытание, потому что никакого «своего ядра» у меня нет.

Но сдаваться – это не про меня. 

Ориентируясь на фэнтезийные книги, диалоги в играх и прочую героику пробую разные рецепты.

Расслабиться и слиться с окружающим – ничего не получается.

Сосредоточиться на внутренней силе, заглянуть в себя – пусто. Разве что острее осознаю: живот болит и есть охота.

Напрячь воображение, представить, что меня наполняет сила. И я даже представляю…

– Это бесполезно, – припечатывает Золотой Лев. – Он абсолютно бездарен. В таком-то возрасте! Свитки не сработали, выкиньте отсюда этот мусор.

Гнев опаляет меня до кончиков пальцев, но топот охраны и металлическое позвякивание мечей заставляют сдержаться.

– У вас эта штука не работает, – пытаюсь выкрутиться я, разворачиваюсь к разряженной толпе. – Это ошибка, я…

Ноздри Золотого Льва раздуваются, глаза темнеют.

– Не работает? Ошибка? – Меня отталкивает словно порывом ветра. Золотой Лев наступает, чеканя каждое слово. – Весь этот призыв – ошибка! Новый герой не спасёт Офрос! Только поклонение Божественному, наша сила, наша вера способны остановить монстров, а не какие-то притащенные неизвестно откуда слабаки!

Невидимая сила толкает меня до рельефной раскрашенной плиты, придавливает к фигурам мусорщиков.

– Не работает? – язвительно уточняет Золотой Лев и прикасается сверкающей от перстней ладонью к тёмному шару. Тот наливается белым светом. Сияние молниеносно заполняет стержень, пересекающий четыре из пяти пластин. Тот светится до самого кончика на четвёртом уровне с коронованными правителями. – Всё прекрасно работает. Это ты бездарность. – Лев чуть поворачивает голову. – Вышвырните это из священного храма.

От возмущения задыхаюсь. Когда мордовороты подхватывают под руки и оттаскивают от рельефа, паника берёт верх: один в чужом мире, без средств, без страховки, без пособия, без смартфона и сети, без игр…

Забыв об осторожности, выкрикиваю:

– Верните меня! Раз вам не нужен – верните обратно! Вы похитили меня, вы… Как же гуманность? Милосердие?! Вы отвечаете за меня!

Золотой Лев убирает руку от шара, и ослепительное сияние гаснет. Меня тащат спиной вперёд, и, кажется, всем плевать. Все теперь смотрят на Золотого Льва.

– Как я и предполагал, эти таинственные свитки не помогут, – его сильный голос разносится по огромному залу. – Мы сами должны справиться с выпавшим на нашу долю испытанием монстрами.

– Надо провести ещё призыв, – отвечает ему старик с мудрёно заплетёнными волосами. – Возможно, в этот раз были… помехи.

– Эй, люди! – отчаяние придаёт смелости и глупости. – Мне жить на что-то надо! Есть! Пить! Обуться! Эй… Ваше величество, вы же… Ваше величество!

Дядька в белом балахоне что-то шепчет ему на ухо, и Золотой Лев, поморщившись, небрежно кричит вслед волокущим меня стражникам:

– Дайте ему сандалии, разрешение попрошайничать и рассказывать сказки, пусть языком себе на жизнь зарабатывает и помнит о моей великой милости.

Стражники протискиваются сквозь узкий дверной проём между колоннами и тянут меня в сумрак коридора. Я хватаюсь за косяки, но меня быстро отцепляют и выволакивают из зала. Служитель в тёмном балахоне и маске захлопывает дверь, лишая меня последней возможности докричаться до Золотого Льва и его спутников.