Призыв рубинового трона

Глава 8.

Внезапный толчок выдёргивает меня из забытья. Голова гудит, как разворошённый улей. С усилием я разлепляю веки.

Я лежу на шершавых, холодных досках скамьи. Они вибрируют, передавая снизу ритмичный стук копыт и скрежет оси. Значит, мы всё ещё в пути. Но что-то не так. Медленно открыв глаза, я вижу мир в перевёрнутом ракурсе. Смотрю на запачканные в грязи доски пола нашей клетки, сквозь щели замечаю зелёную траву, проплывающую мимо в ленивом танце. Моё дыхание сбивается, когда я понимаю, что лежу, уткнувшись лицом в колени Моргана.

Память восстанавливается обрывками. Кружка с водой. Взгляд Конрада, холодный и оценивающий. Внезапная, сокрушительная волна слабости, накатившая из ниоткуда и утянувшая на дно. Нас снова усыпили.

Медленно, сквозь густой туман беспамятства, ко мне возвращается сознание. Чувствую тепло на щеке, будто меня греет летнее солнце, уже подзабытое за последний месяц. Сдвигаю голову на миллиметр и замечаю Элгара. Он сидит, прижавшись спиной к прутьям, колени подтянуты к подбородку. Его глаза, широко раскрытые, смотрят куда-то вдаль, в проплывающий за решёткой зелёный лес, а пальцы судорожно теребят край расправленной рубахи.

– Выспалась? – Морган проводит рукой по моему плечу.

– Мы умерли? Почему так ярко? – К нам оборачивается Элгар и срывает длинную травинку, до которой смог дотянуться.

– Сюда осень ещё не пришла. Мы же в Южном королевстве Рубиновой Розы, – отвечает он мне, протягивая зелёный стебелёк.

Глаза медленно привыкают к увиденному. Вдоль дороги я замечаю редкие цветы, напоминающие летние. Отлепляюсь от Моргана и обнаруживаю, что на мне нет плаща и ворот рубашки расстёгнут. Здесь очень тепло. На воина стараюсь не смотреть, смущённая своим пробуждением, но с пол-оборота слышу, как он разминается.

– Моя очередь. Пересядь, – произносит он коротко, и я не раздумывая, уступаю ему место.

– Нас опять усыпили, – обращаюсь я к его брату, присаживаясь рядом. – И не дали договорить.

– Да. – Элгар разворачивается ко мне и снова протягивает кружку. Я с сомнением смотрю на неё, потом на мальчишку. – Это без снотворного. Я пил.

– И зачем нужно было нас усыплять?

– Чтобы вы не натворили ночью дел, – отвечает Морган, с закрытыми глазами растянувшись на лавочке, где только что спала я.

– Брат караулил нас всю ночь, не сделав ни глотка, и снова получил за это. Но не отрубился, – гордо произносит Элгар. – До королевства ещё полдня пути. Возможно, будет один привал.

Так и случилось. На подлесье, где нам стали встречаться местные жители, удивлявшиеся королевской свите, разрешили немного размяться. Морган спал ровно до этого момента. Расстёгнутый ворот рубашки открывал кулон, и я видела, как главнокомандующий тоже посматривал на его оберег. У меня же теперь не было причин срывать камень с Моргана. Проку от этого никакого.

А вот ворох насекомых в лесу интересен куда больше. Кузнечики сами запрыгивали в клетку, и я ненароком попросила одного позвать друзей. Когда их стало больше, я убедилась, что дар работает. Но, к сожалению, мне встретились не те насекомые, которые могли бы отковать войско. Я думала о пчёлах, они бы помогли мне сбежать. А лучше бы волки или собаки, но никто более агрессивный так и не попался.

– Что ты делаешь? – обратил на меня внимание Морган.

– Думаю, чем могут послужить эти крошки, – поглаживая одного кузнечика, я смотрю на воина.

Он отоспался, даже выглядеть стал лучше. Рана над бровью затянулась, но запёкшуюся кровь он так и не стёр. На шее виднеется синеватая полоса, которую он больше не прикрывает. Да и смысл при такой жаре. Нас едва спасают ветки деревьев от палящего солнца. Я давно вытащила ноги из сапог, иначе бы они стухли. А вот воины терпеливее, продолжают свой путь, увешанные бронёй.

– Без глупостей. Перестань пытаться кем-то управлять, – говорит Морган, а я в тот же миг прошу кузнечиков прыгнуть на него.

Воин стряхивает их, но они цепляются, проваливаясь ему под рубашку.

– Лучше перестань, – просит Элгар, но это лишь вызывает у меня улыбку.

Пока его брат пытается стряхнуть с себя мелких насекомых, я оглядываюсь и прошу их наброситься на погонщиков. Они послушно спрыгивают с Моргана и в пару прыжков оказываются на затылках возниц.

Слышу визги. Нашу повозку начинает мотать по дороге, и только после резкого торможения погонщики вскакивают со своих мест и приступают отряхиваться.

Весь конвой в недоумении, а я давлюсь смехом. Тихий, заметный лишь ближайшим спутникам, и одному он не очень нравится.

– Остановись, – заваливается на меня Морган. – Ты делаешь хуже только себе.

Его кулон свисает прямо надо мной. Я провожу взглядом от камня до тёмных глаз воина. Не ожидая увидеть в них мольбу, начинаю сопротивляться и даже прошу кузнечиков напасть на него. Но меня отвлекает резкий удар по решётке.

Мы разворачиваемся на звук. Конрад бьёт мечом по металлическим прутьям, и звон отдаётся ровно мне в голову.

– Угомони брата, а не то это сделаю я! – кричит главнокомандующий, а Морган тут же переводит взгляд на меня.

Особых условий не нужно, чтобы понять, кто на моей стороне. Эти двое пленников до сих пор не раскрыли мой дар. Даже сейчас Морган не просит меня, а отпускает и разворачивается к брату.