Призыв рубинового трона

Глава 9.

Раздаётся лязг ключа, и дверь клетки с мерзким скрипом отворяется. Морган сидит неподвижно, его лицо словно каменная маска. Лишь бледность и синяк под глазом выдают в нём пережитое.

Элгара выдёргивают первым. Он пугливо жмётся, втягивая голову в плечи. Затем настаёт мой черёд. Ноги, ватные и не слушающиеся, едва держат, когда я сползаю на землю. Я пошатываюсь, и стражник грубо хватает меня под локоть.

Только тогда я поднимаю голову на Королевство Рубиновой Розы. Мы на широкой мостовой из тёмного отполированного камня. В него через равные промежутки вкраплены небольшие отшлифованные рубины. Они ловят свет заката и горят, как капли застывшей крови. Отвожу взгляд и натыкаюсь на то же самое в стенах домов. Самоцветы вплетены в решётки, вставлены в ставни и украшают фонари. Это одновременно прекрасно и ужасно.

– Ничего себе уровень защиты, – восхищаюсь, привлекая внимание Конрада.

– Двигайся, – бурчит он, и я иду, стараясь не потерять свои развязанные сапоги.

Нас ведут вверх по широкой улице к замку на холме. Его башни, тоже усыпанные алыми огоньками, вонзаются в небо. Чем выше мы поднимаемся, тем богаче здания, а рубиновые узоры на них становятся всё крупнее и сложнее. Иногда проходят люди, с любопытством оглядываясь. На них такие же камни в серьгах, брошах, пряжках ремней.

Я хоть и не связана, но чувствую себя диким зверем, которого сторонятся, пугаясь. Минув массивные ворота, мы попадаем во внутренний двор замка. Воздух наполняется гулом голосов, звона металла и далёкой музыки.

Главнокомандующий отдаёт приказ, едва мы пересекаем открытое пространство.

– Элгара в покои Моргана. Под охрану. Моргана сначала в лазарет. К костоправу. Девку в Башню Безмолвия.

Моргана уже уводят двое стражников. Он не сопротивляется, но на прощание его взгляд на секунду задерживается на мне. Он будто снова шепчет: «Без глупостей». Но я слишком напугана, чтобы слушаться.

Мысленно пытаюсь призвать его конвоиров подчиниться мне, но они скрываются из вида. Дар не работает. Элгар бросает на меня виноватый взгляд, прежде чем его уводят в другую сторону. Но я виню не столько мальчишку, как того, с кем не справилась в своей деревне. Заставь я тогда уйти Моргана, может, конвой не явился бы к моему порогу.

Ко мне подходит новый стражник, выше и мрачнее предыдущих, и приказывает: «За мной».

Меня ведут по бесконечным коридорам вглубь замка. Стены сужаются, факелы горят всё реже. Воздух становится холоднее и затхлее. Наконец, мы подходим к низкой, обитой железом двери. На ней нет рубинов. Вместо этого по обе стороны от косяка в стену вделаны две массивные каменные глыбы, тёмно-красные, испещрённые мерцающими прожилками.

– Благоустраивайся. – Стражник грубо толкает меня внутрь помещения, и дверь захлопывается с оглушительным стуком. Я одна.

Комната, если это можно так назвать, круглая и маленькая. В потолке единственное отверстие с решёткой, пропускающее скупой луч угасающего света. В углу кровать с тонким матрасом, у стены табуретка и кувшин с водой. Больше ничего. Ни окон, ни ковра, ни свечи.

Впервые ощущаю тишину как физическое давление. Та самая, желанная годами, ради которой я избавилась от всех людей в городе, теперь обрушивается на меня всей своей тяжестью. Я прислушиваюсь к себе, к тому месту, откуда исходит мой внутренний голос, моя сила. Но в ответ пустота. Медленно подхожу к стене, касаюсь холодного, шершавого камня. Ничего. Ни малейшего отклика. Ни единой вибрации, которую можно уловить и превратить в приказ.

Уже не знаю, сколько стою посреди камеры, пытаясь дышать сквозь эту душащую тишь. Часы теряют смысл, когда нет ни дня ни ночи, только медленно угасающий луч сверху, который, в конце концов, и вовсе гаснет, погружая меня в абсолютную тьму.

Сажусь на кровать, и пружины противно скрипят. Я протягиваю руку в темноту, нащупываю кувшин, подношу его к губам и делаю глоток. Вода тёплая, затхлая, но я пью жадно. Горло пересохло от страха.

И снова давящее безмолвие. Пытаюсь вспомнить звук ветра в пустом городе, скрип половиц в своём доме, собственное дыхание, но всё это кажется таким далёким, призрачным. Нет даже эха.

Мысли путаются. Лоренц. Красивый, галантный принц, который смотрит на меня без страха, но с бесконечным любопытством. Его сестра, Вивиан, изящная фарфоровая кукла с золотым браслетом на тонком запястье. Элгар, испуганный мальчик с той же проклятой силой, что и у меня, ищущий ответы. И Морган... Суровый воин, который может испечь булочки и броситься под меч, чтобы защитить меня. Чей взгляд заставил послушаться и скрыть свой дар от главнокомандующего. Он говорил, что принц вернётся. Лоренц не бросит миссию. Но куда ему теперь возвращаться, если нас там нет? И узнаёт ли он, что мы в его королевстве… если он вообще смог выжить. Кто знает, какие бывают принцы?

Внезапно в тишине раздаётся скрежет замка. Я мгновенно сажусь, сердце бешено колотится в груди. Дверь открывается, и в проёме, освещённом тусклым светом факела из коридора, появляется тюремщик и ставит на пол деревянную миску.

– Ешь, – бросает он и захлопывает дверь, прежде чем глаза привыкают к свету.

Сижу в полной темноте, и меня трясёт не так от холода, как от страха. Такое я переживала, только когда причиняла вред из-за своей неосторожности.

Сползаю с кровати, повинуясь голоду, от которого сводит желудок. От миски доносится запах, какая-то похлёбка. Каша оказывается холодной и липкой. Я проглатываю её, почти не жуя, лишь бы наполнить пустоту внутри. И, почувствовав, как по щеке ползёт горячая слеза, сразу же стираю её ладонью, злая на саму себя. В приюте приходилось терпеть многое, до проявления силы, но это не ощущалось столь унизительно.