Про царевишну и другие неприятности

Про дракона и традиции людские

Жил-был дракон. Обычный дракон — с хвостом и крыльями. Жил, не тужил, с соседями дружил. Капусту выращивал. Хобби у него такое было: смотреть, как растёт капуста.

А ещё была у дракона мечта. Мечтал он о далёких странах, о неведанных землях, горах да лесах. О тех, где не ступала нога драконья, не летало его крыло. Тянуло его найти приключения на… В общем, на приключения его тянуло.

И вот однажды собрал он свои скромные пожитки, попросил соседа приглядеть за капустой — уж больно в этом году урожай хороший выдался — и направился в далёкие страны. С собой взял немного, чтобы не мешалось ненужное в путешествии. Только самое необходимое: зубную щётку да полотенце. Уж больно чистоплотный дракон был.

Летел ли он долго или коротко, того и сам дракон не знает: всё смотрел по сторонам, разглядывал да счёт времени потерял. Может, день летел, а может — неделю. Только однажды увидел под собой деревья высокие, колючие, совсем не похожие на те, что дома, — мягкие и пушистые. Да дома странные, на родные не похожие — маленькие да белые. В общем, странные.

Спустился дракон, поломал пару деревьев с непривычки. Кто же знал, что они драконий вес не держат. Да приземлился неудачно — кубарем. Осталась после него полоса из выкорчеванных деревьев, которые, как щепки, по сторонам разлетелись. Да что уж говорить: добрый был дракон да любопытный, только неуклюжий больно. Как большинство драконов.

Нашёл дракон пещеру в лесу. Большая такая пещера, уютная. Почти как дома, только пыльная. Как будто и не жил здесь никто прежде. Не растерялся дракон наш и давай порядок наводить: полы подмёл, паутину со стен стряхнул, веток сухих насобирал да кровать из них соорудил. Пень принёс, чтоб сидеть было на чём, и ещё один, побольше, чтобы чай было на чём пить. Ещё уютней в пещере стало, по-домашнему. Доволен остался дракон. Только устал больно, спать лёг, решив, что на следующее утро пойдёт с местными знакомиться.

Только местные знакомиться сами пришли. На рассвете. Да сразу толпой. Вилы с собой зачем-то принесли да светочи. Темно же, видать, заблудиться боялись в лесу. Только зачем им вилы, дракон так и не понял.

Вышел он гостей нежданных поприветствовать, а те шумят, кричат, гомонят — ничего дракон в этой неразберихе понять не может. А гости руками машут, ногами топают.

«Видимо, принято у них тут так», — подумал дракон и как топнет ногой!

Гости приутихли, шушукаться стали, согласно кивать друг другу. А потом и вовсе девицу какую-то вперед вытолкали, прям под нос дракону, что тот едва не чихнул. Но сдержался, а то б казус какой вышел!

— Забирай! — закричали наперебой гости.

Дракон и не понял сразу, что забирать нужно да зачем, а когда понял, не на шутку удивился.

— Зачем? — глядел он на девицу, а сам всё сообразить пытался, почему ж она плачет, аж нос покраснел.

— Забирай! — кричат, вилами размахивают, девицу к дракону подпихивают.

А та всё ревёт, кулаком нос утирает. Посмотрел на неё дракон ещё разок, да так жалко ему девицу стало: маленькая, худенькая.

«Болезненная, наверное, — подумал дракон. — Самим не нужна, вот ко мне и привели».

— Что ж я с ней делать-то буду? — растерялся дракон. Он же с собой только зубную щётку да полотенце взял! Чем же он болезную лечить-то будет?!

— А мы почём знаем! Забирай-забирай. Так надо! — кричали люди. Вилами, правда, махать перестали. Устали, наверное.

«Может, принято у них так: кто новый приехал, тому и отдают ненужных. Вон как плачет бедолага, совсем, наверное, не нужна своим стала», — подумал дракон про себя и вздохнул: жалко девицу стало так, что аж самому плакать захотелось.

Не выгонять же беднягу в лес жить! Запустил дракон девицу в пещеру, а люди сами разошлись: кто по одному, кто парами. Шли, шептались, на пещеру косились. Дракон подумал, что не понравилась им его пещера.

«Надо будет шторки на окошки повесить да цветов посадить», — отметил про себя дракон и направился огород разбивать. Путешествия путешествиями, а капусту вырастить неплохо было бы.

В пещеру вернулся, а девица забилась в угол, плакать перестала, боязливо на дракона из-под ресниц поглядывает и вздыхает тяжело.

«А может, голодная она?» — подумал дракон.

Только съедобного у него ничего не было, не успел обзавестись. Да и не знал он, что девицы едят, не встречал он раньше ни одной. Да делать нечего, направился в лес грибы-ягоды собирать. Надо же гостью кормить, а то вернутся люди смотреть, как дракон за девицей присматривает, а она бледная да синюшная от голода. Нет, непорядок. Да и самому неловко.

Не прошло и недели, вернулись люди. Всё это время дракон своими делами занимался: в пещере прибирал, за огородом ухаживал, по окрестностям ходил, рассматривал всё. Летать больше не летал, а то уж больно деревья чувствительные. Боялся дракон ещё больше переломать-сгубить.

Вернулись, да только девицу свою забирать не торопились. Наоборот — ещё одну привели.

Дракон вышел гостей незваных поприветствовать, а они ему снова девицу под нос тычут. И эта ревёт слезами горючими. И у этой нос красный. Только не болезненная эта — розовощёка да румяна. Удивился дракон, но девицу забрал, молча. Ну, раз законы здесь такие, не наводить же свои порядки на новом месте.

Люди пошумели-пошумели, вилами погремели и снова разошлись. Дракон подумал только, что тоже не мешало бы вилы завести — похоже, это какой-то местный инструмент приветствия гостей. А он гостей с пустыми руками встречает. Ой, как нехорошо!

Запустил он вторую девицу в пещеру — та, как и первая, забилась в угол да сидит, коленки сарафаном прикрывает. Думал-думал дракон и решил, что не дело девицам всё время в пещере сидеть. Неудобно как-то.