Про человека с Эпсилон Кассиопеи

10

- Ну значится, ежели тебе здоровье не позволяет, то не пей, – хмуро изрек Иван Денисович, водружая на стол запотевший бутыль. – Глашка, налей гостю морсу. Чего ж в сухомятку давиться.

Глафира Петровна открыла нижнюю нишу буфета и достала довольно объемную стеклянную емкость с красноватой жидкостью.

- Смородина с клубникой, - сказала женщина. – Пей не стесняйся. 

Четыре_пи с опаской просканировал содержимое протянутого стакана и облегченно выдохнул. 

Стол изобиловал различной снедью, разновкусной и разноцветной. В центре располагалось главное блюдо – внушительная рыбина под аппетитной маслянистой корочкой. Иван Денисович в очередной раз рассказал о том, как в обеденный перерыв он на удачу пошел на речку с удочкой и подсек на корочку хлеба вот такенную щуку. Все присутствующие в очередной раз восхитились и с удовольствием принялись дегустировать. Кроме Четыре_пи в числе приглашенных были младший брат хозяина -Сергей Денисович, худощавый небольшого роста, на вид около пятидесяти местных лет, и его жена – Таисия Павловна, полная румяная женщина в платье в мелкий горошек и с искусственно ярко накрашенными губами. Напротив сидела Светлана, и Четыре_пи казалось, что в ее распахнутых глазах он видит всполохи зари на родной Десять_кью. Русая коса, перекинутая через плечо, заметно вздымалась на холмах ее развитых молочных желез, спрятанных под незатейливую ткань светлого сарафана. И это вносило нотку щемящего волнения в уравновешенное и стабильно рабочее состояние пилота «Светоча».

Братья обсуждали какие-то политические новости, их жены сплетничали относительно некой Татьяны, а Светлана украдкой бросала зондирующие взгляды на Четыре_пи и при этом ела. Ели вообще много и со вкусом. И Четыре_пи, позабыв об индивидуальных нормах потребления, тоже ел как в последний раз. Салаты, нарезки, соленья, и сама щука – все заслуживало высших гастрономических баллов. И поэтому функции ЖКТ пришлось настраивать на максимальные объемы. 

- А вот скажи, учитель, - Иван Денисович отставил стакан и посмотрел на разведчика осоловевшими мутными глазами. – Как там в городе жизнь? Чему там в городе учат? Почему люди из сел уезжают… Каким медом там в городах намазано? Вон Светка наша тоже в следующем годе собралась. Да не в абы какой городок – в столицу! Я понимаю, за коровами ходить интересу мало, учиться надобно. Так ты в городе выучись и приезжай взад. Тут и агрономы, и инженеры нужны, и врачей мало. И детишек учить некому… Вон ты говорят пять предметов под себя взял. Так Светка - нет. Не хочет учительшей или врачихой. Хочет артисткой стать. Тьфу! – в сердцах воскликнул Иван Денисович.

- Папа, - вспыхнула Светлана. – Опять вы за свое! Мы же решили!

- И то правда, старый, - вступилась Глафира Петровна. – Опять ты свою шарманку завел.

- А вот и завел! – Иван Денисович приложился кулаком об стол, впрочем, осторожно, и тарелки всего лишь вздрогнули. – Я вот у молодого поколения хочу спросить. Учитель наш не в столицу поехал, а к нам на село, в колхоз…      

- Тих, Вань…, - начал было Сергей Денисович, но старший брат лишь отмахнулся.

- Я ж ничего такого не спрашиваю. Просто мне интересно, что там в этих городах творится.

Четыре_пи понял, что пора ослабить напряжение.

- Да все то же самое и творится, - улыбнулся он. – По большому счету те же радости, те же проблемы. Только масштаб другой. И людей там больше. А приехал я сюда не от большой охоты, а по распределению. И сейчас я этому очень рад, поскольку… - Четыре_пи случайно встретился глазами со Светланой. – Мне у вас очень нравится. В городе просто больше возможностей. Но поверьте, наступят времена, когда люди оттуда будут бежать в деревни и села, к природе… к простоте.

- Во! – воскликнул разгоряченный Иван Денисович. – Хорошо сказал, учитель. Разве ж в городе жизнь? Понастроили понимаешь клетей этих многоэтажных, понапихали туда людей пачками. Выйти некуда… Подышать негде.

- Много вы, папа, понимаете, - возразила Света. – Это между прочим, благоустроенные квартиры. Там и центральное отопление, и горячая вода и туалет теплый с унитазом. 

Четыре_пи вспомнил про сан блок во дворе и вздрогнул.

- Да хватит спорить, - сказала Глафира Петровна. – Картошка стынет.

Некоторое время все молча увлеченно жевали. Четыре_пи вдруг понял, что земная пища ему действительно по вкусу. Она проста, питательна и натуральна. Ее не выращивают в пробирках из генной биомассы, не пичкают стимуляторами и усилителями. Например, в этой вареной картошке все еще ощущались эманации плодородной почвы, флюиды чистых дождей и дыхание солнца. А сочные томаты… А хрустящие огурцы…. Конечно, в обжаренном мясе присутствовали вредные холестерины, а в котлетах притаились ненужные жиры, но все это с лихвой окупалось обширной и положительной гаммой вкусовых импульсов. Восхитительно, вспомнил нужное слово Четыре_пи и потянулся за новой порцией.
 
Когда гости ушли, уже стемнело. Иван Денисович вызвался их проводить, а заодно и размять напитанное тело. Женщины принялись убирать со стола. Четыре_пи попытался принять участие, но был изгнан. Он заглянул в свою комнату, окинул взглядом примитивное убранство и отправился во двор. Уселся на довольно удобную лавочку возле веранды и расслабленно вытянул ноги. Очень тепло, но не жарко. Тихо, и только щебетание птиц, стрекот каких-то насекомых, сопение старого пса. На чернильном небе россыпь далеких светил. Разведчик усилил зрение и отыскал огоньки Кассиопеи. Как хорошо, что в этом регионе его родные звезды никогда не заходят за горизонт. И наблюдать их древний свет словно быть под присмотром любящих родителей. Странно, вдруг поймал себя Четыре_пи, у нас нет института семьи как таковой, а в сознание постоянно прорываются семантика и понятийные образы чужого мира. Родители и дети. Отец, ведущий сына за руку… мать, обнимающая дитя. И чувство, максимальной защищенности, тихой радости и признательности. Я всего двое суток на Земле, а адаптация проходит чересчур бурно. Откуда мне знать каково это, чувствовать объятия матери. И все же я знаю…